Скажи мне, мама, до...

Гратт Георгий

Николай Иванович приводил в порядок свои бумаги. Вот оно лето — мгновенье капризной славы, а завтра уже опять на работу. И запрягай до следующих

журавлей.

На душе было противно. Видно, после ссоры с матерью. Какая-то неприятная тяжесть легла на грудь. Надо бы с ней все-таки полегче, думалось. Ведь годы-то уже какие! Подумал и вышел проведать — как она?

А мать возилась на кухне, кашляла, опять дымила свой «Беломор».

— Курила бы ты что-нибудь помягче, что ли? — не то чтобы предложил, просто посочувствовал он.

— Что ты понимаешь? Помягче! — хмыкнула она. — Этот запах оттуда, из прошлого. Этот запах родной. Вот у тебя есть что-нибудь такое?

Ну, и о чем тут еще говорить? Все как обычно.

Вечером Николай Иванович собирался посмотреть концерт теноров по «Культуре».

Редко бывало такое лакомство, а мать опять уткнулась в свои «новости».

— Не насмотрелась ты разве, мам? Ну что у нас может быть нового?

А она:

— Потерпи, всегда что-нибудь новенькое случается.

И он вынужден был смотреть вместе с ней всю эту кашу: наводнение в Европе, взрывы в Ираке, аварию на нефтепроводе где-то в Центральной России.

Одно и то же, одно и то же.

«В Москве прошел марш патриотических сил, — бесстрастно сообщал диктор. — В завязавшейся потасовке и давке один человек погиб, трое получили ранения. Личность погибшего выясняется».

Все как всегда. Как всегда. Из года в год.

— Шел бы ты лучше спать, сынок, — вздохнула мать. — Завтра тебе опять на работу.

2006