Скажи «да»
Шрифт:
Минти, отогревшаяся в своем трейлере, ласково обратилась к нему:
– Дождь прекратился, дорогой! Найджел говорит, что можно продолжить съемки, я жду тебя в гримерной. – Не глядя на Таш, она вышла.
Таш покрылась румянцем, сознавая, что их застукали, словно подростков. С другой стороны, у нее появилась надежда, что Минти, влюбленная в Найла, теперь морально раздавлена, застав партнера страстно ласкающим другую за несколько минут до того, как он запечатлеет на ее губах искусственный поцелуй под прицелом кинокамер.
– Пойду почищу зубы. – Найл направился в ванну.
На съемку поцелуя ушла целая вечность. Таш и раньше бывала на съемочной площадке, но не переставала удивляться, как много усилий и энергии затрачивается на постановку всего нескольких минут фильма.
Таш спряталась под зонтом и смотрела, как Найл снова и снова с явным удовольствием целует Минти. Таш никогда не испытывала того, что чувствовала сейчас. Она много раз видела, как Найл целует актрис. Но это – на экране, после того как фильм смонтирован. Смотреть на это в реальности было невыносимо. Таш ощутила ностальгию по дому и по Снобу. Ей захотелось оказаться сейчас на уютной кухне Монкрифов, поглощать кулинарные шедевры Зои и обсуждать скачки. Когда злосчастная сцена наконец была снята, Найл помахал невесте.
– Сейчас переоденусь, заберу вещи и поедем в отель. Ты, наверное, устала? Я сказал Минти, что мы ее подвезем, ее водитель еще не вернулся.
Таш постаралась изобразить на лице улыбку:
– Прекрасно.
«Надеюсь, фантики от конфет и собачья шерсть на крошечном заднем сиденье подпортят ей удовольствие», – мстительно подумала Таш.
Она надеялась на тихий ужин вдвоем с Найлом. Ей очень хотелось поговорить с женихом о его странном поведении, о пристрастии к спиртному, отношениях с Минти. Девушке вдруг пришло в голову, что тот поцелуй в трейлере был всего лишь попыткой спровоцировать ревность Минти. Самое ужасное – их отношения становились все холоднее по мере приближения свадьбы.
Но разговора не получилось. Вернувшись в номер, Найл сразу отправился в душ, а потом изъявил желание пойти в бар. На его губах по-прежнему играла улыбка Макгиннена.
– Может быть, мы просто прогуляемся? – с надеждой спросила Таш.
– По такой погоде? – Найл засмеялся. – Таш, ты иногда бываешь такой легкомысленной! Давай переодевайся и в бар! Я хочу поближе познакомить тебя со всеми, солнышко. Они очень милые, ты же сама сказала!
– Найл, – Таш закусила губу, – ты говорил им, что мы помолвлены?
– Конечно. – Он притянул ее к себе и поцеловал. Поцелуй получился неестественный, как будто по киносценарию.
Таш не могла отделаться от ощущения, что Найл прикасается к ней точно так же, как только что прикасался к Минти. Его поцелуй был страстным и театральным, но никак не нежным. Она ответила на него, но в сердце у нее ничего не дрогнуло. Девушке стало страшно.
Найл торопился, и Таш поплелась в ванную комнату и включила воду. Она слышала, как Найл говорит или напевает что-то, а может быть, отвечает на телефонный звонок. Вода шумела и заглушала его слова. Через пять минут вдруг стало тихо.
Удивившись, Таш вышла из ванной с зубной щеткой во рту. Сердце
Найл уже ушел, оставив на кровати одежду, которую он сам для нее выбрал.
Таш печально вздохнула. Найл такой романтичный, а женские наряды ему нравятся просто вульгарные. Он достал нейлоновую нижнюю юбку, полагая, что это сексуальный вечерний наряд, и черный жакет, который Таш машинально засунула в чемодан после выступления на соревновании. Жакет был весь в пыли и пропах лошадьми. Кроме того, Найл выудил из чемодана чулки, которые постоянно спадали, и высокие сапоги, купленные ею на крестины Генри.
Таш предпочла бы надеть свитер и джинсы, но подумала, что это может огорчить Найла.
Она посмотрелась в зеркало и ахнула. Наряд был, безусловно, вызывающим, но в то же время очень эротичным. Чулки делали ее идеальные ноги еще длиннее и стройнее, юбка красиво подчеркивала округлости бедер, а печальный взгляд казался томным. Накрасившись и почистив жакет, девушка направилась в бар.
Первой, кого она там увидела, оказалась Минти. Она полулежала на диване в потертых джинсах и свободном свитере. На ней не было макияжа, а распущенные волосы свободно ниспадали на плечи. Таш почувствовала себя проституткой, зашедшей в отель в поисках клиента.
– Таш, милая! – Минти помахала ей. – Ты выглядишь великолепно! Ну скажите, правда же она просто прелесть?
Одна рука Минти покоилась на подлокотнике дивана, а вторую она по-хозяйски пристроила на коленях у Найла. На нем тоже были простые джинсы, он пил виски и болтал с мужчинами. Без грима и кельтских костюмов актеры стали для Таш неузнаваемы. Отметив, что Найл и не подумал подвинуться, она уселась в свободное кресло.
Найл не обращал на Таш никакого внимания. Он весело смеялся над чем-то, что говорила Минти. Улыбка Макгиннена не сходила с его лица, и он пожирал глазами нежное розовое личико партнерши, ее пухлые щечки, кошачьи глаза и бледные веснушки.
У Таш сжалось сердце. Ревность так и грызла ей душу. Она чувствовала себя чужой в этой маленькой и закрытой компании. Все болтали о фильме и съемках, а она ничего не знала об этом.
Следующие два часа Таш просидела на краешке стула, приговаривая бокал за бокалом. Все ее попытки с кем-либо пообщаться сводились на нет.
В столовой ее усадили между двумя актерами, которые, позабыв ее имя, продолжали начатый прежде разговор прямо через ее голову, словно девушка была бездушной стенкой. Таш хотела сесть рядом с Найлом, но тот настаивал, чтобы она побыла среди его друзей и лучше их узнала.
Минти сидела между Найлом и самым красивым из «кельтов» и выглядела восхитительно. С кокетливой улыбкой она что-то шептала Найлу на ухо, и тот покатывался со смеху.
Чувствуя, как на глазах выступают слезы, девушка пробормотала, что ей нужно в туалет, и пулей вылетела из бара.
Она проплакала двадцать минут в номере, ожидая, что сейчас в дверь войдет обеспокоенный ее отсутствием Найл. Но он не появлялся. Девушка закрыла глаза, отказываясь понимать, что происходит с ее женихом.
Раздался телефонный звонок.