Скажи «да»
Шрифт:
И Лисетт повесила трубку, не дождавшись ответа подруги.
Надменный администратор ресторана, прежде чем провести клиентку к заказанному столику, разглядывал Салли, словно сомневаясь в ее платежеспособности, и это вывело женщину из себя. Лисетт, конечно же, еще не было.
– Прости, прости, прости! – раздался высокий голос. – Я опоздала. Черт! Ну не плачь, Салли, пожалуйста! Держи мой платок. Дорогая, ты чертовски хорошо выглядишь, такая притягательная и аппетитная! Я всегда говорила: регулярный секс – секрет женской красоты. Жаль, что у меня
Салли сгорала от зависти, глядя на нее.
Стройная, как липка, сияющая, как бриллиант, Лисетт стала раза в три сексапильней, чем раньше. У нее были другой нос, другие губы, другая прическа, а грудь увеличилась на два размера, но прежняя чувственность читалась в каждом ее движении, как желанный ливень жарким летом.
– Боже мой, ты выглядишь фантастично! – Салли вернула подруге платок.
Лисетт положила его в сумку и вытерла глаза бумажной салфеткой.
– А ты, похоже, чем-то огорчена… Салли, почему ты мне сразу не позвонила?
Салли сделала глубокий вдох:
– Мне кажется, я больше не люблю Мэтти.
Лисетт облизала губы, убрала со лба черные блестящие волосы, заказала бутылку дорогого французского вина, отложила перепачканную тушью салфетку, закурила и наконец сказала:
– Можно тогда я заберу его себе? – улыбаясь, она взяла Салли за руку. – Я шучу, дорогая. Сейчас мы напьемся как свиньи, наедимся от пуза и обо всем поговорим. И не вздумай отказываться и капризничать.
Через час Салли уже выложила подруге все свои грустные переживания. Лисетт утешала ее, но мыслями, казалось, была далеко. Когда Салли наконец спросила ее, чем она так озабочена, Лисетт рассказала ей, что собирается продюсировать новый фильм и подыскивает актера на главную роль.
– Я подумываю о Найле, – призналась Лисетт и напряглась. – Мне он очень нужен в этом фильме, Салли, но, боюсь, он меня ненавидит. Это так грустно!
– Ну что ты, – автоматически произнесла Салли, тут же догадавшись, зачем подруга устроила этот ужин.
– Режиссер – я пока не имею право называть его имя, потому что контракт еще не подписан, могу сказать только, что он знаменит, – требует, чтобы Найл тоже участвовал в проекте. Просто не знаю, как и быть. Понимаешь, что я имею в виду? Как только Найл узнает, что я продюсер, он наверняка откажется от съемок.
– Может, и не откажется, – предположила Салли. – Он терпеть не может сниматься в Штатах. Если фильм снимается в Англии, Найл его не упустит.
– Но что он чувствует по отношению ко мне, Салли? – напрямик спросила Лисетт. – Что Найл скажет, когда узнает, что ему предстоит сниматься в моем фильме?
Салли вздохнула, как усталый альпинист перед покорением Эвереста.
– Он женится, Лисетт, – тихо сказала она, – женится на Таш.
Глава седьмая
В начале января Таш с головой
Особенно выделялся молодой гнедой конь по имени Микки Рурк. Он был еще очень непослушен и порой напоминал малыша, постоянно путающегося в чересчур длинных штанах. Но препятствия в открытом манеже (крытый Гас себе позволить не мог) он взял с таким блеском, что Таш, не удержавшись, побежала в дом рассказать о новом будущем чемпионе.
Она нашла Гаса, Пенни и Зои склонившимися над воскресными газетами.
– Полагаю, это и есть официальное сообщение о твоей помолвке. – Пенни закусила губу и потрясла выпуском «Пипл».
– Теперь пути назад нет, детка! – Гас протянул Таш «Санди экспресс».
У Таш перехватило дыхание, когда она увидела на цветной фотографии себя, испуганно сжимающую руку Найла на прошлогоднем летнем благотворительном концерте. Посреди всеобщего блеска девушка выглядела не только растерянной, но и жутко толстой. Заголовок гласил: «Найл О'Шонесси женится на девушке-жокее».
– Я вовсе не жокей, – взвыла Таш, – и выгляжу здесь отвратительно.
– Ну что ты, – Пенни поднесла фотографию к глазам, – ты очень милая! В прошлом году ты была в отличной форме.
– Боже, а сейчас я невероятных размеров! – Таш опустила глаза и с ужасом поняла, что животом может померяться с беременной. Брюки так плотно сидели на бедрах, что швы извивались змейкой.
– Ну, ты немного поправилась за праздники, – протянула Пенни, но, встретив угрожающий взгляд Зои, быстро добавила: – А кто, интересно, нет? Я сама набрала несколько лишних килограммов.
– А Найл выглядит на все сто! – Гас стал читать статью под фотографией. – Бог мой! Они говорят, что ты работаешь на Марка Тодда! Да, твоя карьера идет в гору, дорогая.
– Ты замечательно смотришься, Таш! – Зои обняла ее. – Сексуальная, румяная и цветущая.
– Я не хочу цвести, хочу быть бутоном. Я еще слишком молода, чтобы про меня говорили «цветущая». Все, сажусь на диету.
Чуть позже Таш сидела на ступеньках, ведущих в кухню, и, поглощая сладкие апельсиновые хлопья, листала «Желтые страницы» в поисках спортивного клуба. Внезапно Свекла залаяла и бросилась к входной двери.
Решив, что щенок учуял индюка, Таш отправила в рот очередную порцию хлопьев и стала вспоминать, осталась ли в шкафу сгущенка. Тут распахнулась дверь, и в дом вошел Хьюго.
Таш повернулась и онемела.
– Не помешал? – Хьюго холодно улыбнулся хозяйке и опустился на колени перед прыгающей от восторга Свеклой.
Таш хотела вежливо улыбнуться в ответ, но ее рот был забит хлопьями. Кашляя и отряхиваясь, девушка поднялась на ноги и постаралась придать лицу надменно-недовольное выражение: как можно входить в дом без стука? Выразить это словами ей мешали хлопья.