Скарлетт
Шрифт:
— Расскажи, как он покинул Ирландию, дядюшка Джеймс, — сказала Морин, снова наполняя чашку старика. — Может, Скарлетт никогда не слышала эту историю.
Черт возьми! Мы что, собираемся устроить здесь поминки? Скарлетт сердито зашевелилась на своем стуле.
— Я слышала это сотню раз, — сказала она, — Джералд О'Хара любил хвастаться тем, что он бежал из Ирландии, когда за его голову назначили награду, после того, как он убил агента английского землевладельца одним ударом кулака. В графстве Клейтон все слышали эту историю сотни раз. И никто этому не верил. Джералд бывал очень шумным в гневе, но при этом весь мир мог видеть его доброту.
Морин улыбнулась.
— Могучий
Скарлетт почувствовала, как слезы подступают к горлу.
— Да, таким он и был, — сказал Джеймс. — А когда на столе будет праздничный пирог, Морин? И где Патриция?
Скарлетт посмотрела на ряд румяных лиц вокруг. Нет, она уверена, что еще не слышала имени Патриция. Может быть, это та темноволосая девушка, которая убежала.
— Она готовится к своему празднику, дядя Джеймс. Вы же знаете, что у нее. Мы перейдем в другой дом, как только Стефен скажет нам, что она готова.
«Стефен? Патриция? Другой дом?»
Морин увидела вопросительное выражение на лице у Скарлетт.
— Разве Джейми не сказал вам, Скарлетт? Этот дом принадлежит трем семьям О'Хара. И вы только начинаете встречаться со своими родственниками.
«Я никогда их не запомню, — с отчаянием думала Скарлетт, — если только они не будут стоять на одном месте».
Но на это не было никаких надежд. День рождения Патриции был в двойной гостиной ее дома с раздвижными дверьми, открытыми широко, насколько это было возможно. Дети — и здесь их было множество — устроили игру с беготней, прятками и внезапным появлениями из-за стульев. Взрослые время от времени устремлялись к какому-нибудь из малышей, чтобы его утихомирить и посадить на место. И никому не было дела до того, чей это ребенок. Все взрослые стали родителями для всех детей.
Скарлетт чувствовала признательность Морин за ее рыжие волосы. Всех ее детей, которых Скарлетт встретила в предыдущей комнате, плюс Патриция, плюс Дэниэл, которого она видела в магазине, плюс еще один взрослый парень, имени которого она не могла запомнить, можно было узнать. Все остальные безнадежно перепутывались.
То же самое было и с их родителями. Скарлетт знала, что одного из мужчин звали Джералд, но какого именно? Все мужчины здесь были высокими, с темными курчавыми волосами, голубыми глазами и победными улыбками.
— Вас смущает все это? — сказал голос позади нее. Это была Морин. — Пусть это вас не заботит, Скарлетт, в свое время вы их всех «отгадаете».
Скарлетт улыбнулась и вежливо кивнула. Но у нее не было ни малейшего желания всех их «отгадывать». Она собиралась попросить Джейми проводить ее домой, как только она сможет это сделать. Здесь было так шумно. Спокойный розовый дом на площади казался убежищем. Наконец, там она могла поговорить с тетушками. Здесь она и слова никому не могла сказать. Все были заняты, гоняясь за детьми или обнимая и целую Патрицию. Она чувствовала себя, как чужачка. «Уеду! Неважно куда. Хоть в Атланту. Хоть в Чарльстон».
— А сейчас мы будем резать праздничный пирог, — сказала Морин. Она взяла Скарлетт под руку. — А затем у нас будет много музыки.
Скарлетт стиснула зубы. «О Боже, я уже сидела на одной музыкальной вечеринке в Саванне. Неужели все они не могут устроить что-нибудь другое?» Вместе с Морин она пришла к, красному плюшевому дивану и чопорно уселась на краю.
Стук ножа о стакан потребовал всеобщего внимания. В толпе установилось нечто почти напоминающее тишину.
— Сегодня мы собрались для того, чтобы отпраздновать день рождения Патриции, хотя он наступит только на следующей неделе. Но сегодня последний день масленицы, вторник, день отпущения
Джейми запрокинул голову и вылил содержимое бокала себе в глотку.
— Начинайте празднество! — скомандовал он размашистым жестом. — И внесите скрипку!
Со стороны дверного проема послышался взрыв смеха, но цыкающий звук призвал к молчанию. Вошла Патриция и села рядом со Скарлетт. В углу заиграла скрипка. Хелен, прелестная дочь Джейми, вошла с блюдом дымящихся маленьких пирожков с мясом. Она подошла показать их Патриции и Скарлетт, затем осторожно понесла их к тяжелому круглому столу в центре комнаты и поставила блюдо на бархатную скатерть. За Хелен последовала Мэри Кейт, затем очаровательная девушка, которая была вместе с дядюшкой Джеймсом, за ней — самая молодая и» всех О'Хара. Все они сначала подносили блюда к Скарлетт и Патриции, перед тем как присоединить их к тем яствам, которые уже стояли на столе. Ростбиф, ветчина, усеянная гвоздикой, огромная индюшка. Затем Хелен появилась снова, неся огромный котелок дымящейся картошки, за ней последовали блюда с морковью в соусе, жареным луком, сладкой картошкой. Эта процессия появлялась снова и снова, пока весь стол не был уставлен всевозможными яствами и закусками. Зазвучала скрипка — Скарлетт увидела, что играл Дэниэл, и Морин вошла, неся пирог, обильно украшенный огромными ярко-красными сахарными розами.
— А вот и пирог, — закричал Тимоти.
Джейми появился сразу вслед за женой. Он держал руки над головой. Он нес по три бутылки виски в каждой руке. Скрипка начала играть бурную и быструю мелодию, а все смеялись и хлопали. Даже Скарлетт.
— А сейчас ты, Брайан, — сказал Джейми, — ты и Билли. Королев на их троне — к очагу.
Прежде чем Скарлетт поняла, что происходит, диван был поднят, поставлен поближе к раскаленным угольям в камине.
— А теперь дядюшку Джеймса, — приказал Джейми.
И смеющегося старика в его стуле с высокой спинкой перенесли и поставили по другую сторону камина.
Детей, как цыплят, созвали в другую гостиную, где Мэри Кейт постелила скатерть на полу рядом с другим камином.
В изумительно короткое время наступило спокойствие. И пока они ели и говорили, Скарлетт пыталась «разгадать» взрослых. Два сына Джейми были так похожи, что Скарлетт с трудом могла поверить, что Дэниэл, которому исполнилось двадцать один, был почти тремя годами старше, чем Брайан. Когда она улыбнулась Брайану и сказала ему это, он покраснел так, как это получается только у рыжих. Другой молодой человек начал было немилосердно его дразнить, но розовощекая девочка рядом с ним взяла его за руку и сказала:
— Прекрати, Джералд.
Значит, это был Джералд. Папа был бы так рад, что этот здоровый, красивый парень был назван в его честь. Он звал девушку Полли, они так и излучали любовь, должно быть, недавно поженились. А Патриция была чрезвычайно требовательна к тому, кого Джейми называл Билли, следовательно, они тоже должны быть мужем и женой.
Но у Скарлетт было совсем мало времени вслушиваться в имена остальных. Казалось, что все хотели поговорить с ней. И все, что бы она ни говорила, становилось причиной для восклицаний, подражания, восхищения. Она обнаружила вдруг, что рассказывает Дэниэлу и Джейми все о своем магазине, Полли и Патриции — о своем портном, дядюшке Джеймсу — о янки, которые сожгли Тару.