Скарлетт
Шрифт:
Скарлетт дернула за шнурок звонка во второй раз. Гром и молнии! Неужели всем южанам заново переигрывать войну? Какое значение имело, даже если бы деньги поступили от самого Одиссея Великого? Деньги есть деньги, и вы берите их, где бы вы их ни нашли.
— Перемирие! — Салли Брютон помахала в воздухе белой салфеткой, — Дайте возможность выступить Анне, она хочет что-то сказать.
Глаза Анны засветились:
— У меня есть девять маленьких девочек, которых я учу читать, а у меня только одна книжка, по которой их можно
«Здорово!» — молча похвалила Скарлетт. Она посмотрела на удивление, написанное на лицах других женщин. Выражение Эдварда Купера было чемто другим. «Да он же влюблен в нее, — подумала она. — Просто посмотрите, как он на нее глядит. А она совсем его не замечает, она даже не знает, что он тоскует по ней, как дурачок. Может быть, я должна сказать ей? Он действительно достаточно привлекательный, стройный и мечтательный. Не очень похожий на Эшли».
Салли тоже наблюдала за Эдвардом, заметила Скарлетт. Глаза Салли встретились с ее, и они обменялись сдержанными улыбками.
— Тогда мы договорились, не так ли? — сказала Элеонора.
— Мы договорились. Книги более важны, чем честь. Я слишком эмоциональна. Это, должно быть, от обезвоживания. Кто-нибудь собирается принести горячую воду?
Скарлетт позвонила еще раз. Может быть, звонок был сломан, не спуститься ли ей на кухню и сказать слугам? Она встала и тут увидела открывающуюся дверь.
— Вы звонили, чтобы принесли чай, миссис Батлер?
Ретт толкнул дверь ногой. В руках он держал огромный серебряный поднос, заставленный сверкающими чайником, кофейником, вазочкой, сахарницей, молочницей, ситечком и тремя чайными чашками.
— Индийский, китайский или ромашковый? Он улыбался от удовольствия.
Ретт! Скарлетт не могла дышать. Какой он красивый! Он был где-то на солнце, он был коричневым, как индеец. О Боже, как она его любит, ее сердце так стучит, что, наверное, все могут его слышать.
«Ретт! Дорогой! Я боюсь, что обращу на себя внимание». Миссис Батлер схватила салфетку и вытерла свои глаза.
— Ты сказал «какое-то серебро» в Филадельфии. Я и не подозревала, что этой чайный сервиз. И полностью. Это просто чудо.
— Это также очень тяжело. Миссис Эмма, будьте так добры, подвиньте этот фарфор в сторону. Я слышал, вы упоминали что-то о жажде. Вы мне окажете честь, удовлетворив желание вашего сердца… Салли, моя возлюбленная, когда ты позволишь мне вызвать на дуэль твоего мужа и похитить тебя?
Ретт установил поднос на стол, наклонился через него и поцеловал трех женщин, сидевших на диванчике. Затем он посмотрел вокруг.
«Посмотри на меня, — молча умоляла Скарлетт из темного угла. — Поцелуй меня».
Но он не видел ее.
— Маргарет, как мило ты выглядишь в этом наряде. Росс не заслуживает тебя. Привет, Анна, приятно видеть тебя. Эдвард,
Ретт улыбнулся своей матери.
— Прекрати так плакать теперь, дорогая мама, или я подумаю, что тебе не понравился сюрприз.
Элеонора взглянула на него, ее лицо светилось любовью.
— Благословляю тебя, сын мой. Ты делаешь меня очень счастливой.
Скарлетт не могла вынести больше ни минуты. Она побежала вперед.
— Ретт, дорогой!
Он довернул голову к ней, и она остановилась. Его лицо было твердо, все эмоции под железным контролем. Но его глаза были светлыми, мгновение они смотрели друг на друга. Затем его губы дернулись вниз в одном уголке в сардонической улыбке, которую она так хорошо знала и боялась.
— Это удачливый мужчина, — медленно и четко произнес он, — который получает больший сюрприз, чем тот, который он преподносит.
Он протянул ей свои руки. Скарлетт положила свои дрожащие пальчики в его ладони, сознавая, что его вытянутые руки держат ее на определенной дистанции. Его усы потерлись о ее правую, затем левую щеки.
«Он хотел бы убить меня», — подумала она, и это опасение вызвало странную дрожь. Ретт положил свои руки ей на плечи, и они крепко сомкнулись на ее плечах.
— Я уверен, что вы, леди, и ты, Эдвард, извините нас, если мы оставим вас, — сказал он. В его голове звучала привлекательная смесь мальчишества и жуликоватости.
— Прошло так много времени, с тех пор как я в последний раз разговаривал с женой. Мы поднимемся наверх и оставим вас решать проблемы, связанные с Конфедератским домом.
Он вывел Скарлетт за дверь, даже не дав ей возможность попрощаться.
Глава 12
Ретт разговаривал, пока тянул ее вверх по лестнице в свою спальню. Он закрыл дверь и встал, прижавшись к ней единой.
— Какого черта ты тут делаешь, Скарлетт? Она хотела протянуть к нему свои руки, но его ярость остановила ее. Скарлетт расширила глаза в невинном непонимании. Ее голос был торопливым и чарующим, когда она заговорила.
— Тетушка написала мне, что ты говорил. Ретт, как ты хотел, чтобы я была здесь с тобой, но что я не могу оставить магазин. Ах, милый, почему ты мне не сказал? Меня ни капельки не волнует магазин.
Она беспокойно следила за его глазами.
— Это не пройдет, Скарлетт.
— Что ты имеешь в виду?
— Все это. Ни пылкое объяснение, ни невинное непонимание. Ты знаешь, что не можешь солгать мне.
Это была правда, и она знала это. Она должна быть честной.
— Я приехала потому, что хотела быть с тобою, — в ее тихом признании звучало достоинство.