Скарлетт
Шрифт:
Дэнни арестовали, когда он, повздорив в трактире, избил английского офицера. Его родители и братья мысленно попрощались с ним, когда узнали приговор: сто ударов кнутом. Они уже справляли поминки, когда Гарриэт, положив в корзинку буханку хлеба и взяв за руку Билли, отправилась пешком за двадцать миль в Трим, где дислоцировался полк пострадавшего офицера. Она умоляла пощадить жизнь ее Дэнни. Офицер же пообещал ей выдать его тело для погребения.
— Мы поедем с сыном в Англию, миссис О'Хара, если вы нам одолжите денег на дорогу. Мои родители умерли, но есть родственники, которые могли бы дать нам пристанище, хотя бы временное. Я вам вышлю долг, как только найду работу.
— Не говорите глупости,
Скарлетт не договорила, что кроме всего прочего она не была уверена в том, что Гарриэт вообще доберется до Англии и сможет заработать себе и Билли на пропитание. Она была готова много работать, но ей не хватало прибивной силы, какой-то настырности и житейской сметки. Все, что Гарриэт знала о жизни, было почерпнуто из книг. Скарлетт же никогда не была особенно высокого мнения о начитанных людях.
Несмотря на свое презрительное отношение к непрактичным людям, Скарлетт была рада, что Гарриэт отныне живет в ее доме. С тех пор, как Скарлетт с триумфом вернулась из Дублина, провинциальный быт угнетал ее, а дом казался невыносимо пустым. Скарлетт не думала, что начнет скучать по миссис Монтагю, но шли дни, и ей все чаще вспоминалась Шарлотта. Гарриэт же прекрасно ее заменила. Во многих отношениях с ней было даже интересней, чем с Шарлоттой. Гарриэт умилялась буквально всем, что вытворяли дети, и от нее Скарлетт нередко узнавала любопытные подробности о проделках Кэт, о которых малышка не считала нужным рассказывать матери.
Билли Келли был отличной компанией для Кэт, и тревога Скарлетт по поводу ее уединенного образа жизни постепенно стала улетучиваться. Единственным неприятным следствием появления Гарриэт Келли в ее доме была откровенная враждебность к ней со стороны миссис Фицпатрик.
— Нечего делать англичанам в Баллихаре, миссис О, — сделала она выговор Скарлетт, когда та вернулась из Трима с Гарриэт и Билли. — Было плохо, когда сюда часто приезжала эта Монтагю, но она хотя бы делала для вас что-то полезное.
— В конце концов меня не должно волновать, нравится вам миссис Келли или нет: это мой дом, а не ваш, — заявила Скарлетт, устав от бесконечных нотаций своей экономки.
Раньше Шарлотта считала своим долгом поучать Скарлетт, и вот теперь миссис Фиц. Гарриэт же никогда не критиковала хозяйку дома, напротив, она была благодарна ей за крышу над головой, за подаренные платья. Скарлетт иногда хотелось прикрикнуть на Гарриэт: да не будь ты такой кроткой и тихой!
Вообще в последнее время Скарлетт часто ловила себя на мысли, что ей хочется напуститься буквально на каждого в доме. Скарлетт переживала вспышки своего плохого настроения, хотя для них не было никаких оснований. Никто не помнил, чтобы стояла более благословенная погода, чем сейчас, рулившая в конце года поистине сказочный урожай. Злаки были в два раза выше, чем обычно, поля, засаженные картофелем, покрывала толстая и сочная зеленая ботва. Каждый день щедрое солнце заливало окрестности, и во время базарных дней в Триме гуляния продолжались и после того, как на землю опускалась теплая, ласковая ночь. Скарлетт танцевала до упаду, стирая до основания подошвы своих туфель, но музыка и смех не могли поднять ее неважное настроение. Когда Гарриэт печально вздыхала при виде молодых парочек, под руку прогуливавшихся по берегу реки, Скарлетт раздраженно передергивала плечами и отворачивалась. Слава Богу, к ней каждый день приходят приглашения на домашние балы. Похоже, роскошные вечера, на которых ей довелось присутствовать в Дублине,
К концу мая уровень воды в Бойне упал настолько, что можно было видеть камни на дне реки, которыми в незапамятные времена был выложен брод. Фермеры все чаще озабоченно поглядывали на небо, по которому западный ветер гнал редкие облака. Полям нужна была влага. Пару раз начинавшийся было дождь быстро прекращался и успевал лишь только немного освежить воздух и чуть увлажнить почву, в результате чего корни пшеницы и луговой тимофеевки не развивались вглубь, а располагались близко от поверхности, что делало стебель слабым и ломким.
Кэт рассказала, что тропинка, ведущая к домику Грейн с севера, превратилась в широкую, без единой травинки дорогу. А у самой Грейн «масла столько, что она не может его сама съесть». Говоря это, Кэт намазывала свое масло на оладьи.
— Люди молятся, чтобы пошел дождь.
— Ты подружилась с Грейн, Кэт?
— Она понравилась Билли.
Скарлетт улыбнулась. Что бы Билли ни говорил, это безоговорочно принимала Кэт. Хорошо, что у него была добрая душа, иначе привязанность к нему Кэт могла бы иметь просто ужасные последствия. Билли был удивительно терпелив. От отца он перенял умение хорошо обращаться с лошадьми и знал их гораздо лучше, чем Скарлетт. Он учил Кэт уверенно держаться в седле. Когда она немного подрастет, то благодаря Билли без проблем сможет управляться со взрослой лошадью. Кэт стала по нескольку раз в день говорить, что на пони ездят маленькие девочки, а она уже большая. К счастью, Билли вовремя вмешался, заметив, что она еще «не достаточно большая». Скажи подобное Скарлетт, Кэт бы здорово обиделась.
В начале июня Скарлетт отправилась в гости в Роскоммон. Впервые ее не мучила совесть, что на несколько дней она оставляет дочь как бы на произвол судьбы. «Она скорее всего даже не заметит моего отсутствия», — подумала Скарлетт. Ей было неприятно сознавать это.
В Роскоммоне все как один восхищались чудесной погодой. Собравшиеся на лужайке перед домом развлекались игрой в теннис. Все было залито мягким солнечным светом. Темнеть начинало только после девяти часов.
Скарлетт была рада вновь оказаться в одной компании с людьми, к которым она испытывала искреннюю симпатию, с тех пор как познакомилась с ними в Дублине. Единственный человек, которого она не поприветствовала с обычным энтузиазмом, был Чарльз Рэгленд.
— Это ваш полк, Чарльз, забил до смерти того несчастного человека на площади. Я этого никогда не забуду и никогда вам не прощу. Вы можете носить штатский костюм, как сейчас, но вы все равно английский солдат, а я теперь знаю, что военные — настоящие чудовища.
К ее удивлению, Чарльз не стал оправдываться:
— Мне очень жаль, что вам довелось стать свидетельницей финала этой истории. Наказание кнутом — позор для армии. Но мы видим вещи и пострашней. Со всем этим нужно бороться.
Рэгленд отказался дать подробности, однако Скарлетт и без него слышала рассказы о растущей волне насилия против лэндлордов в разных районах Ирландии. Банды преступников жгут поля, режут скот; недавно управляющий большого поместья возле Голвея попал в засаду и был изрублен на куски. В народе шепотом поговаривают о возрождении движения «Белых Ребят», организованных банд мародеров, которые терроризируют помещиков сильнее, чем сто лет назад. Впрочем, умные головы скептически относятся к подобного рода слухам. Отдельные волнения, спровоцированные известными деятелями, вспыхивают то здесь, то там, но быстро затухают. Хотя мало кто мог сказать, что у него не было тяжело на сердце, когда жители деревень молча провожали его экипаж тяжелым, ненавидящим взглядом.