Скарлетт
Шрифт:
Дальше ели молча. Каждый думал о своем. Минут через десять мисс Либби отставила тарелку и сказала:
— Эсма спасибо. Всё вкусно. Скарлетт остается под твоим руководством. Спуска ей не давай. В обед увидимся. — Она встала, взяла трость и пошла на выход из кухни. Вот так. Отдала распоряжения и удалилась. Настоящая начальница.
— Ты привыкнешь, — сказала Эсма, глядя на то как я смотрю нс удаляющуюся мисс Либби. — Сестра добрая, но справедливая. А то, что не открытая, так это жизнь её не баловала.
Я перевела взгляд на Эсму. — Сестра? — удивленно спросила я. — Вы ведь совсем не похожи. То есть от слова противоположные.
— У нас разные
В рабстве на неё положил глаз один из золотых и сделал своей. Конечно, она была против, смерть отца тяжело ей далась, а ешё и Либби на руках. Ей было пять лет, когда родилась я. А мой отец всё же женился на ее матери. И несмотря ни на что, она смогла примириться с судьбой. Они с моим отцом даде были счастливы.
Несмотря на все испытания, мама смогла его простить и просила об этом Либби, но она так и не смогла. Слишком сильно она ненавидела золотых за смерть отца. И понять ее можно… Но меня она всегда любила. Выручала и прикрывала, несмотря на то, что во мне половина крови золотых…
— А как вы оказались тут? Вряд ли клан золотых так просто тебя отпустил. — Спросила я поримая, что от Эсмы я смогу узнать про клан золотых даже намного больше чем от Линара. Она сама наполовину золотая… Интересно, а она знает про меня? Про то, что по-мнению её господ, я являюсь наследницей золотых драконов, их императрицей? Пока я не решалась спрашивать у нее. Наступит время и я сама всё узнаю.
— Когда мама умирала она позвала а себе Либби и спросила, чем может искупить она свою вину перед ней, чем загладить то предательство в отношении ее отца. Мама прекрасно знала, что Либби не переносит то место где живет и не простила тех людей, которые причинили ей боль, несмотря на то, что больше двадцати лет жила с ними бок о бок. Несмотря на то, что в нее были подруги, знакомые и все относились к ней хорошо. Но она захотела уйти. Попросила маму именно об этом, а еще о том, что если я захочу пойти с ней, чтобы и мне разрешили…
Если честно, я не долго думала, когда меня поставили перед выбором. Сестра всегда была для меня дороже всех и мы ушли. Нас не стал держать мой отец, отнесся с присущим ему пониманием. Он хороший человек и я по нему скучаю… Возможно когда-нибудь мы свидимся…
Мы пять дней искали город-пещеру. Либби всегда знала, что он где-то здесь. Искать было трудно и мнп порой казалось, что мы не найдём и так и погибнем в этих скалах от жажлы и голода, но Либби была уверена, что она найдёт. Когда же к концу пятого дня мы уже валились с ног от бессилия и действительно готовились к смерти, то нас нашел господин Сулим.
Он без лишних разговоров и вопросов привез нас в свой город, накормил, обогрел дал выспаться, а только после этого начал спрашивать.
Либби рассказала ему всё как есть. Не утаила она и то, что я наполовину из рода золотых, хотя все прекрасно понимали, что реакция у старшего сына клана Цао может быть разной.
Все понимали, что явно не испытывал любви к золотым и серебрянным Сулим, что много бед принесли они. Но он оказался мудрым правителем. Сказал, что дети не в ответе за грехи отцов и столько мудрой боли было в его глазах. Несмотря на то, что он был молод он уже многого натерпелся, многое повидал. Естественно, он же должен был стать главным военноначальником, когда
Предложил он нам работу в пещерах и мы с удовольствием согласились. Так и стали работать и жить тут.
— И ты не жалеешь, что покинула Саттар? — спросила я.
— Нет. Все есть как и должно быть. Я нашла здесь себе сужа, у меня двое пркрасных детей… и разве имеет значание какая кровь течет в них?
— Нет. Для меня абсолютно никакого.
— Вот и для меня. Я счастлива и о другом не прошу. Ладно, что-то мы заболтались, пора приниматься за работу, а то не дождуться господа завтрака, а вот это будет плохо. — Она встала и начала собирать посуду.
После того как я помогла ей убрать со стола Эсмм сказала: — пойдем со мной в кладовку, я дам тебе твою одежду для работы. С этим у меня строго. Колпак всегда на голове, волосы убраны. Передник чистый, белоснежный. Ну и естественно, — чистые руки. Я очень щепитильна в этих вопросах. Мы кормим людей, а не животных, поэтому чистота и опрятность на первом месте, понятно? — спросила она, а я утвердительно кивнула.
— Ну и отлично. Я думаю, мы с тобой поладим. Да и мне не будет так скучно одной на кухне. Хоть словом обмолвиться будет с кем.
— А что ты всё время тут одна работала? — спросила я с удивлением, — я так поняла, что работы тут много.
— В основном одна. Только когда сезонные засолки шли так давали в подмогу кого-нибудь. Ну или на праздники большие, но их у нас очень мало… так что в основном я одна. Но теперь-то всё будет по другому, теперь будем вдвоём. Я тебя всему научу и работа пойдет быстрее. Так, для начала надень одежду, — она протянула мне передник, а потом давай начнём готовить завтрак. Главное запомни, у господина Сулима аллергия на орехи. Поэтому очень тебя прошу, будь бдительна. С орехами у нас есть только одна банка и она ярко-красная, поэтому не ошибешься, если они вдруг понадобятся, но это редкость. В основном только если на праздник выпечку делаем, то для деток можем отдельно их добавить, а так табу. Орехи-нельзя. Никуда не кладем, поняла?
— Да, конечно, к красной банке не подхожу.
— Молодец.
— Сейчас мы поджарим хлеб и сделаем омлет. Господа непривередливы, едят почти всё, но я стараюсь их баловать. Нелегко им.
— Ну уж не знаю, Мериз, по-моему очень легко, — сказала я с обидой, вспоминая старуху.
Эсма посмотрела на меня и шепотом произнесла: — Лучше тебе держаться от неё подальше. Она иногда бывает не в себе. Творит, что в голову взбредет, характер ужасный… но наверное, ее можно понять, не все умеют прощать. А военноначальник очень её предал. Любовь отверг, семью отверг… всё поставил на кон из-за любви и проиграл… а она осталась одна с двумя детьми, проклятая и в изгнании… такое сложно простить. Вот она и не смогла. Говорят, ещё и болезнь у неё на фоне этого психическая какая-то, так что будь с ней осторожна. Мы все пленники своих жизней и её обстоятельств. Я не уверена, если честно, что она сама понимает, что творит. Как будто совсем другой человек в неё вселяется. Но с этим уж точно не нам разбираться. Сыновья очень ее любят. Особенно Сулим. Ему наверное просто больше пришлось увидеть, он же старший, поэтому и многое своей матери прощает, помочь пытается. Хороший он сын. Только вот досталось ему доля незавидная, но что же теперь, всемы прожили много всего.