Скарлет
Шрифт:
Даже если его считали деревенским ворчуном, спасение жизней того стоило.
Именно это Август сказал себе стоя вблизи дома Айви, мучаясь вопросом, настолько ли Скарлет глупа, чтобы отправиться домой ночью. Её аромат приманит волков, будоража их непомерный аппетит.
Август отбросил в сторону мысли о Скарлет, которые все чаще лезли в голову. О том, как её улыбка способна заставить мужское сердце гулко биться в груди. Или то, как он всегда остро чувствовал её присутствие, как изнывал от желания предупредить и защитить ото всего на свете,
Она просто ещё одна деревенская девушка, которая, как и остальные, выйдет замуж. Нарожает деток, будет ходить стирать вещи и выпекать сладости для фестиваля выпечки.
Её огненно-рыжие волосы стали теперь насыщенного каштанового оттенка. Но глаза не изменили цвет, они остались кристально голубыми, как летнее озеро. Такая безрассудная и напористая. Ей удавалось обыграть всех мальчишек на школьном дворе. Всех, кроме Августа. И, похоже, она злилась на него за это.
Когда умер отец, оставив на Августе заботу о матери, он бросил школу и занялся ремеслом каменщика. Время тянулось мучительно долго, дни были изнурительными, и всё же… он умудрялся тайно кормить волков. А потом, на следующий день после пятнадцатилетия Августа, мать умерла, оставив его в полном одиночестве.
От волчьего воя, раздающегося вдалеке, у Августа по коже побежали мурашки. Волки проснулись, а ночь только началась.
Когда распахнулась парадная дверь, Август отступил в тень.
Мистер Айви шагнул за порог, а следом вышла… Аленькая.
Август тяжело вздохнул. Скарлет оказалась глупой девчонкой, нет, бестолковой женщиной.
Мистер Айви что-то сказал Аленькой, махнув рукой на прощанье, и она направилась по тропинке. Скарлет нервно куталась в плащ, поглядывая на луну. В руках она больше не несла корзинку.
Август наблюдал, как она направилась к нему, поражённый такой беспечностью. Если он не выйдет к ней, Аленькая даже не заметит его в сумраке ночи. С другой стороны, стоит ей свернуть за поворот, как она сразу же увидит его жеребца, пасущегося у обочины. Но пока она шла, ни на что не обращая внимания. Возможно, пришло время преподать глупой женщине урок.
ГЛАВА 3
Не могу поверить, что Август следит за мной. Он не шевелится, даже когда я подхожу к нему. Я почувствовала его присутствие, стоило выйти за порог. Есть один момент, в которых мне нет равных — я всегда знаю, когда он поблизости. Мне кажется, я пойму это даже с завязанными глазами.
Для меня остается загадкой, что он тут делает. Возможно, у него какое-то дело к мистеру Айви? Но если так, неужели оно не может подождать до утра?
Миссис Айви серьёзно больна, и матушка от греха подальше отправила меня домой. Мать боялась, что женщина не доживёт до утра. Младенец жив, но на этом все утешительные новости закончились.
У меня в запасе лишь несколько часов, чтобы принести целебный отвар, которым матушка спасла
Когда я предложила сходить за ним, а мистер Айви вызвался меня сопровождать, мать строго-настрого нам это запретила.
— Я не желаю, чтобы ваша смерть была на моей совести.
Но при виде скорби в глазах мистера Айви, когда он вышел на порог проводить меня, я всё же решаюсь принести отвар.
Теперь я смотрю на луну, гадая, может ли мне сегодня сопутствовать удача и сбережёт ли она в пути. Каковы шансы, что волки учуют мой запах? Я не малое слабое дитя. Мне под силу убежать. Позвать на помощь. Вступить с ними в схватку.
Август по-прежнему стоит как истукан, и я прохожу мимо, делая вид, что не замечаю. Он странный угрюмый мужчина, не способный сказать и тёплого словечка. Капюшон опущен, но тёмно-коричневые волосы, стянутые обычным кожаным шнурком, сливаются с деревьями. А тёмный плащ идеально смешивается с мраком ночи.
Не знаю, почему он прячется от меня. Я его не боюсь. Но несмотря на это, дважды хлопаю себя по бедру, где у меня спрятан нож. Оружие на месте.
Свернув за поворот, я вижу жеребца Августа.
И едва сдерживаю смех.
Зачем вообще Август прятался? Его жеребца на открытой дороге, освещённой яркой луной, не увидит только слепой. Скинув плащ с плеч, я иду к жеребцу.
Он ржёт, но больше ничем не выдаёт недовольства моим присутствием. Я прижимаю плащ к его телу и потираю им круп. Теперь плащ будет пахнуть больше конём, чем человеком, маскируя мой запах от волков.
Снова накидываю его на плечи и собираюсь пройти мимо жеребца, когда рука хватает меня за запястье.
— Аленькая, — сурово шепчет Август, нависая надо мной.
Я вздрагиваю. Кажется, он стал ещё крупнее. Он усиливает хватку, и моё сердце пускается вскачь. Его глаза такие тёмные, подобно двум огромным бездонным озёрам. Август пахнет удивительной смесью леса, дерева, камня и сосен. Я никогда так близко не находилась рядом с ним, по крайней мере, со школьных времён. Август перестал посещать занятия после смерти отца.
— Я тебе говорил, что с наступлением сумерек небезопасно гулять по лесу, — рычит он, как дикий зверь. — Куда ты путь держишь?
Мне хочется спросить: «Тебе какая разница?». Вместо этого я говорю:
— Домой.
Август смотрит на меня, прищурившись.
— Лгунья, — шипит он, и слово подобно удару кнута.
По глазам не видно, что у него творится в душе. Я хочу отойти, но его пальцы держат меня, подобно стальным горячим капканам.
— Ты не можешь отправиться в лес, Аленькая Кроха, — повторяет он.
— Моё имя — Скарлет, — рявкаю я. — И то, что я делаю, тебя не касается.
Я одергиваю руку, и он её отпускает. Возможно, удивлённый этой вспышкой ярости. Крепко сжав плащ, я поворачиваюсь и торопливо иду по тропе.