Скандалы

Гольдберг Люсьен

– Я готова, – сказала Кик сжав кулачок и размахивая им в воздухе.

– Ну, с тобой не соскучишься, – засмеялся Джо, разжимая пальцы и целуя ее в ладошку.

Кик повернулась к нему.

– Ох, Джо, я так рада. Ты даже не представляешь себе. Не могу дождаться, когда сделаю свой материал об Ирвинге.

Джо выпустил ее руку и хлопнул себя по карману.

– А, вот он, – сказал он, вытащив из внутреннего кармана пиджака сложенный лист. – Я составил список тех, с кем тебе стоит связаться. Побеседовав с этими людьми,

ты получишь все, что надо.

Кик просмотрела список.

– Ух, – выдохнула она. – Ты нашел Тикки Шамански?

– Он самый старый из оставшихся в живых членов команды в Лас-Вегасе.

– И он поговорит со мной об Ирвинге?

– Все, кто указан в этом списке, поговорят с тобой, Кэтрин.

– Почему все время „Кэтрин"? Даже у водителя на плакатике было написано „Кэтрин".

– Так надо. И Фиддл согласна со мной. Кик вскинула брови.

– Вы с Фиддл перемывали мне кости, пока я там пахала?

Джо кивнул на список.

– Ты должна поблагодарить Фиддл за половину имен в этом списке. У нее давняя деловая связь с Ирвингом, так что кому, как не ей, знать, где зарыта собака.

Кик снова заглянула в список. Многие имена были ей знакомы. Некоторые удивили ее и обрадовали.

– Таннер Дайсон? И он согласен?

– Ага. Ирвинг внушает ему отвращение. Таннер говорит, что тот обвел его вокруг пальца, поэтому он послал Бэби в Лондон, поручив ей раскопать что-нибудь о старых врагах Ирвинга.

– А кто такая Рона Фридман? – спросила Кик, увидев это имя в списке.

– Бывший редактор „Уинслоу-Хаус". Не знаю толком, какое она имеет к этому отношение, но Таннер полагает, что она может рассказать тебе об издательском аспекте деятельности Ирвинга.

– Ты сказал „бывший". Что она сейчас делает?

– Она вместе с женой Таннера начала какое-то дело. Может, он надеется, что ты в своем материале расскажешь и о том, чем они занимаются.

– Все может пойти в дело, – заметила Кик. Джо положил розы на сиденье и притянул к себе голову Кик.

– Я скучал по тебе, – сказал он, прижимаясь губами к ее лбу. – С тех пор как ты уехала, я не мог даже смотреть на потолок своей спальни. Там осыпалась штукатурка, а мне казалось, что я вижу звезды.

Кик выпрямилась.

– О, Господи, аукцион! Бедная Нива! Я ей так и не позвонила. Она, должно быть, думает, что на меня нельзя положиться.

– Я отряжу репортера, чтобы осветить это событие. Надеюсь, что ты дашь ему интервью, введешь в курс дела, сообщишь подробности. Об этом аукционе будут много писать, особенно после публикации о том, что найдена работа Родена.

Кик снова прильнула к его плечу.

– Как ты думаешь, аукцион пройдет удачно?

– Вопрос, любовь моя, в том, насколько тебе понравится роль богатой дамы?

Кик уютно устроилась у Джо под мышкой. Ей не хотелось думать о том, что случится в будущий уик-энд. О, конечно, очень приятно надеяться, что ей

не придется больше голодать или спать на улице. Но если даже она станет обеспеченной, это ничего не прибавит к тому, что у нее уже есть. Она понимала, что такое отношение к деньгам может казаться странным. Ведь многие считают, что деньги приносят счастье, превращают гадких утят в лебедей. Она же хотела одного: быть счастливой и уверенной в себе уточкой.

Они молчали, пока машина не оказалась в туннеле.

– От центра или в центр? – спросил водитель. Джо смотрел в лицо Кик.

– Решай, – сказал он.

– Давай посмотрим на звезды, – предложила она.

– От центра, пожалуйста, – сказал Джо водителю. – Если остановят за превышение скорости, я заплачу штраф.

39

Кто-то поспешил кинуть горсть конфетти с балкона того зала, где Джеффри Дансмор вел аукцион, крича в микрофон: – Восемьсот пятьдесят! Кто больше? – Он напряженно ждал ответа, но слышал лишь шелест программок и перешептывание. – Продано! – гаркнул он, опустив молоток. – Лот номер сорок семь – восемьсот пятьдесят тысяч!

Конфетти падало на головы восторженно орущих людей. Фотографы кинулись по проходу, щелкая затворами камер. Они снимали сцену: Джеффри и улыбающегося мужчину во втором ряду, которому достался сорок седьмой лот.

Последний удар молотка Джеффри ознаменовал триумфальное завершение аукциона. Благодаря Лолли Пайнс Кик Батлер стала очень богатой женщиной.

Кик, сидевшая в последнем ряду, закрыла лицо руками. Не в силах двинуться, она смотрела, как двое мужчин в серых комбинезонах уносили покрытую бархатом подставку со скульптурой Родена.

Джеффри приберег Родена напоследок, зная, какое впечатление произведет он на публику. Ему с Нивой удалось сделать невероятное. Хотя слухи передавались из уст в уста, им пришлось оплатить рекламу, но все же они распродали все, что принадлежало Лолли Пайнс, и аукцион прошел с оглушительным успехом.

Кик долго ждала, прежде чем проскользнуть в зал. Она заняла единственное свободное место в последнем ряду. Джо просил ее поговорить с его репортером, но ей было не до того, и Нива согласилась заменить ее.

Сейчас Кик очень хотела остаться одна. Размышляя обо всем и чувствуя ностальгию, она смотрела, как вещи одну за другой выставляли на продажу. Прекрасные старинные напольные чиппендейловские часы вызвали ажиотаж. К ее изумлению, Джеффри начал торг с тридцати тысяч. Он лишь поводил головой из стороны в сторону, наблюдая, как соперничают двое дельцов: цена возросла до ста тысяч долларов.

Висевшая в фойе старая выцветшая картина была отреставрирована и вставлена в новую раму. Как ни странно, она ушла за семнадцать тысяч. Несомненно, в зале собрались люди, куда лучше, чем Кик, разбиравшиеся в ценах на предметы искусства.