Скандал

Стоун Пайпер

Я не могла ясно мыслить, проливной дождь оказывал на меня такое же гипнотическое воздействие, какое всю ночь оказывали его глаза. Теперь я сжимала ноги вместе, опасаясь, что почувствую запах моего неутоленного желания. Или, может быть, была обеспокоена тем, что мой гель для душа оказался недостаточно крепким, чтобы замаскировать его дикий запах. Конечно, я все еще чувствовала запах нашего секса. Возможно, именно поэтому я оставалась в своем кабинете, отказавшись от более чем одной чашки кофе.

Сколько раз Джонни говорил, что я принадлежу ему? Я должна была сбежать из его логова. Я должна была оттолкнуть

его всем, что у меня было.

Должна. Хотела. Могла.

Никогда не чувствовала себя настолько неуправляемой и неуверенной в том, что делать как в личной, так и в профессиональной жизни. То, что знала, продолжало мучить меня.

Первое: я хотела этого мужчину. Просто и ясно. Возможно, я была так же одержима им, как и он мной.

Второе: тот, кто пытался подставить его, использовал тот факт, что он приехал в Луисвилл, для неожиданного свержения режима О'Коннора. Я была совершенно уверена, что права в этом аспекте. Однако важно было выяснить, кто это был и насколько далеко зашли секреты и ложь в ходе покушения. Сколько людей в нем участвовало? Кому можно доверять?

Это было частью проблемы. Было ли все это политическим или чем-то более разрушительным? В этом и заключалась суть моей проблемы. Если бы не была осторожна, я бы рискнула вступить на территорию расследования, которая стала бы опасной в другом смысле. Однако не смогу смотреть на себя в зеркало, если не узнаю правду.

Могу ли безоговорочно доверять Джонни, или я обманывала себя? Он вполне мог послать своих солдат разобраться с убийствами. Я пыталась выяснить, кто они такие, но не смогла ничего найти об их личностях. Это означало, что они могли действовать за спиной Джонни после того, как он использовал меня в качестве мишени, убив Ронана и Фиону О'Коннор по его приказу. Это все равно делало его настоящим убийцей. Сомневаюсь, что такие люди, как он, вообще пачкали руки.

Блядь.

Это было плохо, очень плохо. Я не работала над его делом и все еще не могу поверить, что оказалась в таком затруднительном положении. Боже. Что мне оставалось делать? Я медленно опустила голову на руки, ненавидя все в своей жизни.

Когда услышала стук в дверь, напряглась и тут же вскинула голову. Увидев задумчивое лицо Кристины, почувствовала, как у меня поджимается задница. Она закрыла за собой дверь, подошла к окну и уставилась на дождь, как только что делала я.

— Что-то не так? — наконец спросила я. Несколько секунд превратились в целую минуту, напряжение нарастало.

— Когда я росла, мой отец часто напоминал мне, что это мир мужчин. Он был шовинистом во всех отношениях. Я не знала этого до тех пор, пока подростком не сказала отцу, что хочу стать адвокатом и, возможно, однажды президентом Соединенных Штатов. Знаешь, что он сказал? — она повернула голову, изучая меня так, словно больше не знала.

— Что он сказал? — никогда не чувствовала себя так неуютно рядом с ней.

— Что женщины не могут быть президентами Соединенных Штатов, учитывая нашу слабость. Когда я спросила его, в чем именно, он ответил, что это из-за нашего пола. Что мы используем свою красоту, чтобы заманивать мужчин, а не свои мозги, чтобы превзойти их в чем-то стоящем, включая все аспекты бизнеса. Затем он сказал мне, что из меня получилась бы неплохая королева красоты и, вероятно, я смогла бы найти себе достойного

мужа. Но если бы я работала над собой, в том числе проводила больше времени в спортзале, могла бы улучшить свои шансы.

— Твой отец был мудаком. — Что, черт возьми, она пыталась мне сказать?

Кристина рассмеялась.

— Да, он был таким. Но то, что я услышала от разговора по душам, разожгло во мне огонь. Я получила полную стипендию в Колумбийском университете, где преуспела. В тот день, когда должна была хоронить отца, я стояла у гроба и сказал ему, что однажды стану президентом. Тогда я рассмеялась. С тех пор меня больше не было на могиле. Но каждый день благодарю его за то, что он был таким отвратительным человеком. И хочешь узнать маленький секрет?

— Конечно.

В ней было что-то странное, от чего у меня по спине пробежал холодок страха.

Она медленно повернулась, и я даже не была уверена, что узнала ее.

— Это я свела его в могилу.

Когда она глубоко вздохнула, чувство удовлетворения от того, что она это сделала, было ужасающим.

— Зачем ты мне это рассказываешь, Кристина?

Она подошла к моему столу, хлопнув по нему ладонями. Никогда раньше не видела ее такой, и была не только потрясена, но и рассержена. Мне стало до боли ясно, что она намекала на то, что подозревает, что я не в своей тарелке. Или детективы, которых я чуть не начала преследовать, позвонили и пожаловались. Это было все, или она знала о моем романе? Неопределенность была убийственной.

И пугающей.

— Потому что ты такая же, как я. Я почувствовала это с самой первой нашей встречи. Драйв. Стремление забыть о том, что ты женщина. Потребность и голод преуспеть во всем, что ты делаешь. Вот почему я взяла тебя под свое крыло и научила всему, что знала сама, всем советам и хитростям, как добиться обвинительного приговора. Ты превзошла мои самые смелые ожидания, осудив нескольких человек, у которых было достойное алиби. Потрясающая работа.

— Они были виновны.

— Да, большинство из них были такими. И я знаю, как тебе было больно, когда проиграла одно-единственное дело. Дэмиен Дункан.

Почему она заговорила об этом сейчас? С трудом сглотнула и кивнула. Эта женщина никогда ничего не делала без причины. Что бы это могло быть, кроме как напоминание о том, что я не непогрешима? Еще одна волна холодных мурашек пробежала по моей спине.

— Принимаются меры, чтобы подобное больше не повторилось. Его должны были осудить.

— У него было надежное алиби, — сказала я, удивленная, что защищаю этого ублюдка.

— Алиби — это всего лишь слова одного человека против другого. Это то, что ты должна четко знать. — Она улыбнулась, и выражение ее лица испугало меня.

— О чем ты говоришь?

— Только то, что наш офис пользуется большим уважением в штате и за его пределами. Это благодаря тому, что мы нанимаем таких людей, как ты, невероятных женщин, могущественных, как амазонки. Мы заслуживаем того, чтобы управлять этим миром. Я знала, что ты добьешься успеха во многих отношениях, как и планировала. Нет ничего плохого в том, чтобы иметь протеже, если можешь доверять этому человеку. И, как ты можешь себе представить, всегда есть кто-то еще, кто ждет своего часа, готовый вмешаться, если представится возможность. Ты понимаешь, о чем я говорю?