Скала
Шрифт:
— Хочешь?
Сонно кивнула, делая свой первый утренний глоток. Каждый день я начинала с чашки кофе. Это был лучший из ритуалов.
— Где папа? — присев, спросила я.
— Взял смену на выходные.
— Опять?
— Я продолжаю втолковывать ему то же самое, но он и дальше работает.
Я нахмурилась. Мой отец теперь едва появлялся дома. Я уже начинала волноваться, что он завел себе вторую семью или решил загрузить себя до смерти. И я не знала, что было хуже.
Кора закончила
— О нет, ты ешь первая, — сказала я.
— Уже. Как только закончила с тестом.
Я благодарно кивнула и закопалась в блины без единого лишнего слова. Даже не представляла, насколько голодной была, пока мягкие божественные блинчики не коснулись моих губ. Налила себе сиропа и налегла на еду.
— Проголодалась? — Кора села напротив меня.
— Изнемогаю от голода, — проговорила я с набитым ртом.
— Могу положить еще, если хочешь? — рассмеялась она.
— Нет, спасибо. Этого достаточно.
Я продолжала поглощать блины, пока Кора читала газету и пила свой кофе. Наконец, когда с последним кусочком было покончено, я откинулась на стуле. Кора ухмыльнулась мне.
— Эй, как насчет прогулки со мной? — спросила она.
— Да, конечно. Уже придумала, где?
— Нет. Просто небольшая прогулка вокруг дома. А то такое чувство, что я тебя почти не вижу.
— Знаю. Извини, я была слишком занята работой.
— Не извиняйся. — Женщина поднялась на ноги. — Встретимся снаружи в десять?
— До встречи.
***
Погода была прохладной, и в лесу свежо, когда мы хлюпали по тропинке. Мы шли медленно, избегая луж. Ночью, очевидно, шел сильный дождь, хотя я совершенно этого не заметила.
Обычно каждое утро я проводила, свернувшись на диване, смотря телевизор и попивая кофе, пока окончательно не просыпалась и не начинала чувствовать себя человеком. Признаю, я была немного лентяйкой, но любила комфорт больше всего на свете. И действительно преуспевала в создании комфортных условий для себя любимой.
Но во время прогулки я вынуждена была признать, что по утрам лес прекрасен. Не слишком жарко или влажно, а деревья и листья слабо блестели от мокрой росы, оставшейся после дождя.
— Как это – возвращаться? — спросила Кора.
— Неплохо. Кажется, будто ничего не изменилось, и в то же время все стало совершенно другим.
— Это место иногда дает тебе такое чувство. Что все по-прежнему, — кивнула она.
— Хотя это довольно неплохо, верно?
— Конечно. Твой отец любит это место.
— А ты нет?
— Я привыкла к этому. И я люблю твоего отца.
— Я не могу точно сказать, что чувствую. В смысле,
— Добро пожаловать во взрослую жизнь.
— Быть взрослой отстойно, — рассмеялась я.
— Мне это расскажи. — Кори скорчила рожу. — В любом случае, такой ты остаешься самую большую часть своей жизни.
— Да, точно.
— Тебе нравится твоя работа?
— Она неплохая. Мне не нравится работать официанткой, но там хорошее место и хорошие люди.
— Это замечательно. Общение с хорошими людьми может сделать плохую работу сносной.
— Извини, что так мало бываю дома. Ты же знаешь, я хотела вернуться.
— Не начинай снова, — махнув рукой, сказала женщина. — Ты все сделала правильно.
— Знаю. Но все еще чувствую себя виноватой. — Она улыбнулась.
— Ну, не стоит. — Кори замолчала и посмотрела вдаль на лес. — Как дела у Рида? — сменив тему, спросила она.
— Честно говоря, не знаю, — осторожно ответила я.
— Он не вернулся домой прошлой ночью.
— Часто он так делает?
— Иногда. Он исчезает на некоторое время, а если мы спрашиваем, где он был, Рид придумывает какую-то отговорку.
— Ты знаешь, куда он уходит?
— Догадываюсь, но нет, не уверена. А ты?
— Нет, прости. Даже не представляю.
— Иногда он... сводит с ума, этот парень.
— Как я тебя понимаю. — Я рассмеялась.
— Но он так помогает, — продолжила Кори. — Не хочу набрасываться на Рида, потому что он так много сделал для нас, но как бы мне хотелось, чтобы он был более открытым.
— Он многое сделал, — кивнула я.
— Даже слишком, если спросить твоего отца. — Кора посмотрела на меня. — Не пойми меня неправильно, мы не слепые. Знаем, что та сумма денег, которую он достал — не одни лишь выигрыши соревнований по скалолазанию.
Я посмотрела на нее, удивленная открытостью женщины, но решила смолчать. Не мне говорить ей об этом. Даже если я была зла на Рида, то все еще заботилась о нем больше, чем хотела признать. И была не вправе говорить матери Рида то, что ее сын хотел сохранить в секрете.
— Я просто надеюсь, что мой сын не занимается чем-то безрассудным, понимаешь? — спросила она.
— Полностью. — Я медленно кивнула.
— Хорошо, что ты вернулась. В этом городе осталось мало достойных людей. Большинство его друзей... сомнительные.
— Не думаю, что я намного лучше.
— Ты точно лучше, дорогая, поверь мне. — Кори рассмеялась, взяв меня за руку.
Я рассмеялась вместе с ней, и женщина отпустила меня. Минуту мы шли в тишине.
— Могу я тебя кое о чем спросить? — произнесла я.