Скала и Пламя
Шрифт:
Пролог
Ты не умел одного — сражаться и проклинать.
И ты забудешь его, но он вернется опять.
Нори в сотый раз перечитывала договор и ни черта не понимала. Слова были ей знакомы, но они никак не хотели сливаться в предложение и обретать смысл. Она принципиально не желала просить помощи у Артура. А Эрик был занят ребенком. Да и не особенно он разбирался в нюансах международного права.
Однако тянуть дольше Нори не могла. Просто не имела права. Ей нужно было разобраться с этим договором до конца недели, а она даже половины
Ей и с Эриком часто приходилось несладко. Бывало, он взрывался по малейшему поводу, выплескивая раздражение на свою помощницу, доводя ее чуть ли не до слез. Но старший Савицкий так же быстро и затухал, раскаивался, не брезговал извиниться. Он всегда знал, где перегнул. Врожденное, а может, и приобретенное, чувство справедливости, никогда не позволяло Эрику пользоваться своим служебным положением сверх меры.
Чего никак нельзя было сказать об Артуре. Если дома или на Севере они с Нори прекрасно ладили, постоянно подкалывали друг друга и забавно ругались, то на работе Артур превращался в злобного деспота. Он всегда был деловит и собран. Ни разу не давал Нори поблажек, игнорируя тот факт, что новые обязанности были для девушки совершенно неисследованной территорией. Да и не только для нее. Даже Эрик с трудом разбирался во всех тонкостях международного законодательства.
А для Артура это было, конечно, привычным и любимым делом. Он прекрасно владел как английским, так и норвежским языком. Ну и русским, само собой.
Сейчас Нори слабо помнила, почему согласилась курировать и русскую, и англоязычную версию договоров. Сначала она не хотела выглядеть дурой перед Артуром и смело заявила, что владеет английским на уровне разговорного. И как-то само собой было решено, что она потянет.
«Нужно было хотя бы пополам делить английскую версию», — запоздало додумалась Нори. Но умная мысль, как всегда, пришла поздно. Впору было уже веревку намыливать и нести ее Артуру, чтобы он заботливо, но туго со своей фирменной ухмылкой затянул ее на шее «тетушки».
— Артур, есть минутка? — спросила Нори, заглянув в его кабинет.
— Нет, но заходи, — милостиво разрешил Савицкий. — По делу?
— Ну конечно.
— Жаль. Так в лом работать. Пошли покурим?
Нори едва не упала от такого предложения.
— Ты нормальный? — только и поинтересовалась.
— Не особенно, — улыбнулся Артур в ответ.
Она часто заморгала, полагая, что ей мерещится все происходящее.
— Может, кофейку попьем? Сваришь? — попросил Савицкий, чуть вздернув брови и улыбнувшись.
Это выглядело очень странно. Обычно, когда Нори униженно приползала к нему просить помощи, Артур не упускал шанс поиздеваться, изводя ее стебом до нервенной тряски. Но сегодня он был какой-то уставший и разбитый, весь день сидел в своем кабинете, отменил несколько встреч, ссылаясь на занятость. Однако занятым Артур явно не был. Его стол был пуст, а монитор компьютера не горел.
— Я покурю, а ты займись кофе, — бросил ей Савицкий, выходя за дверь.
Нори так и осталась стоять, сжимая в руке бумаги. Она изо всех
Бросив папку на стол, Нори плюхнулась в кресло, сложила руки на груди. Она и так задержалась на работе позже всех и не собиралась торчать тут до ночи.
— И где мой кофе? — поинтересовался Артур, вернувшись.
— Я тебе не бариста, — огрызнулась девушка, — Мне придется ночевать в офисе, если я тут буду всем кофе наваривать и подносить.
Савицкий прищурился, злобно глядя на Нори сквозь густые ресницы.
— Тогда сама и разбирайся с делами, а не ной.
Он взял со стола договор и швырнул ей в лицо. Листы разлетелись по всему офису. Нори вскочила, сжала кулаки.
— Что с тобой не так, Артур? — взвизгнула девушка, теряя контроль.
— Все, — только и развел он руками, явно довольный собой. — Если не тянешь работать в полную силу — увольняйся.
— Мудило, — ругнулась Нори, — кретин конченый.
Она согнулась, чтобы собрать документы, не замечая, как Артур таращится на ее задницу, на которой эффектно натянулась и без того соблазнительная юбка-карандаш.
— Жена что ли не дала или сам не смог? — продолжала она брызгать ядом, едва сдерживая слезы. — Импотент хренов.
Едва она произнесла эти слова, Артур вырос за ее спиной, дернул Нори за руку, заставляя подняться и выпрямиться.
— Не надо так со мной разговаривать, девочка, — выплюнул он, прижав ее к себе.
— Правда глаза колет? — смело парировала Нори, не отводя глаз.
Она с ужасом наблюдала, как его серые глаза темнеют, загораясь мрачным огнем. Лицо Артура стало непроницаемым, черты жесткими, даже жестокими. Нори знала эту тьму, она была хорошо ей знакома. Ее тело завибрировало, привычно отзываясь возбуждением. Все внутри затрепетало от сладостного томления, предвкушения. Уголок рта Нори дернулся, искривляя лицо в едкой усмешке.
— Правда? — выдохнул Артур ей в лицо. — Как тебе такая правда, Нори?
Он схватил ее за попку, притягивая к себе крепче, чуть присел и поднялся, потеревшись ширинкой о ее пах. Нори томно охнула, почувствовав его эрекцию.
— Импотент, а? — ехидно поинтересовался Артур, явно довольный ее реакцией.
— Вряд ли, — признала свою ошибку Нори. — Зато долбоеб знатный.
— Дрянь, — рыкнул Савицкий прежде, чем впечататься ртом в ее губы.
Он дернул ее за хвостик, заставляя запрокинуть голову, сжал еще сильнее задницу и полностью игнорировал попытки Нори вырваться. Она упиралась ладонями ему в грудь, молотила кулаками, отпихивала, но при этом отвечала на поцелуй. Ее губы были такими же страстными и яростными, как и попытки сопротивления.
Артур посмеивался, целуя ее, одновременно забавляясь протестом и наслаждаясь отзывчивостью. Он так редко испытывал желание поцеловать девушку, но сейчас оно было безумно сильным. А попытки Нори сопротивляться раззадоривали его еще сильнее.
— Ты такая чертовски сладкая, — рычал Артур, покусывая ее губы. — Охуенно притягательная дразнилка. Давай, давай, ударь посильнее, Нор. Мне будет приятно. Маленькая лицемерная бестия.
Нори замерла, вся напряглась и сжала губы изо всех сил, отворачиваясь.