Скала альбатросов
Шрифт:
— Вот, монсиньор, эти покои мы приготовили для Арианны.
УРОК НРАВСТВЕННОСТИ
Вернувшись после осмотра церковных подземелий в пещеру под островом Кретаччо, Сальваторе забеспокоился. Когда он переберется вместе с Арианной в аббатство и за ними затворится массивная дверь, перекрывающая доступ в подземелье, он уже не сможет вернуться за своим сокровищем. И в тот день, когда покинет пещеру, его богатство будет брошено на произвол судьбы. Может, сами монахи, а они очень хитры, заметят, что кто-то пробил стену киркой. Он жутко испугался, что не может сейчас же, сию же минуту забрать сокровище.
Арианна
Монах заметил это:
— А ты почему не молишься? Уставился в пространство и молчишь. Можно узнать, о чем ты думаешь?
Сальваторе вздрогнул. Арианна, заметив это, улыбнулась и попросила:
— Да, расскажи-ка, что видел вчера в аббатстве, что так взволновало тебя? Какой-нибудь призрак? Сокровище?
— Ну ладно, не будем отвлекаться на разговоры, дети мои, — прервал фра Кристофоро. — Продолжим молитву с того места, где остановились.
Однако вскоре Сальваторе опять погрузился в свои мысли, и фра Кристофоро недовольно воскликнул:
— Можно узнать, что с тобой? Ответь!
Сальваторе стал соображать, как выйти из положения.
— Не могу забыть вчерашнее… Эти подземные церкви… И к тому же беспокоюсь о жене.
Столь убедительный ответ вполне устроил монаха. Сальваторе снова постарался сосредоточиться на молитве, однако не мог дождаться, когда она окончится. Ему безумно хотелось помчаться к своему сокровищу. Прежде всего надо убедиться, что никто не унес его. Вдруг кто-нибудь уже обнаружил драгоценности? От волнения у него дрожали руки и ноги. Нет, опасаться нечего. Ведь ни одна душа не знает про этот тайный ход. Монахи заняты приготовлением комнаты для Арианны и для него. Но все равно нельзя терять времени. Когда фра Кристофоро уйдет, он скажет девушке, что устал сидеть на одном месте и хочет немного размять ноги. Возьмет старую рубашку и сделает из нее мешок для драгоценностей.
Надо только немного подождать. «Терпение, Сальваторе, — приказал он себе, — терпение». С таким богатством он сможет осуществить все свои желания, все, все!
Когда старый монах ушел, Сальваторе проделал все, как задумал, и вскоре увидел наконец свое сокровище. Один за другим достал он из ящика разные цветные камни и, тщательно обтерев от пыли, переложил в мешок, сделанный из рубашки. Сколько их? Он не считал. Сотня? Наверное, больше. Весят два или три фунта. Черт возьми, но вес драгоценностей измеряется граммами, а не фунтами. Сколько же они стоят? Он не представляет! Очень много, подумал он, может быть, даже тысячу дукатов, а может, и все сто тысяч. Ох, появись у него такие деньги, сколько всего он мог бы сделать!
Покинул бы Тремити, это уж точно. Впрочем, нет, домик свой он не бросит, а купит еще дом в Термоли, на материке, тот, что на площади у старинной церкви, неподалеку от замка. С видом на море и поблизости от порта, и еще приобретет лодку. Да какое там лодку, он купит большую рыбацкую шхуну и будет ходить в открытое море. А лучше стать владельцем судна и начать торговлю с Пескарой, Манфредонией, даже с Бари и Бриндизи. На оставшиеся деньги обзаведется фермой, купит коров, станет получать молоко. А еще можно делать вино. А что если сто тысяч скудо позволят ему приобрести еще кое-что? Например, красивейшую любовницу, такую же прекрасную, как Арианна.
Жену он оставит на Тремити. Купит ей хороший участок земли…
Но какой же он дурак, вдруг спохватился он, совсем забыл, что его ищут. Ведь ему
Он быстро собрал последние камни — теперь их набралось по меньшей мере килограмма полтора, — засунул мешок в штаны, но не смог застегнуть ремень. Тогда он выпустил рубашку поверх и прикрыл ею образовавшуюся выпуклость. Не очень заметно или во всяком случае можно надеяться, что никто не увидит. К тому же, решил он, в пещере под Кретаччо темно, а монахи все весьма престарелые, и зрение у них плохое.
Сальваторе вернулся к Арианне. Девушка уже спала. Он достал из штанов драгоценности и сунул в мешок с одеждой. Теперь сокровище в надежном месте. Никому и в голову не придет заглядывать в его мешок под соломенной подстилкой, а завтра, когда надо будет перебираться с Арианной в подземелье аббатства, он уж постарается обезопасить его от посторонних глаз.
Обдумав свой план, Сальваторе улегся на соломенную подстилку и уснул. Ему снилось, будто он приехал в Термоли, но очутился не в доме, что на площади, у церкви, а на террасе возле замка, и снизу его зовет жена. Она держит какие-то тряпки, он хочет крикнуть ей, чтобы действовала осторожно, там драгоценности, но эта несчастная не слышит его и продолжает трясти мешок. «Осторожно! Осторожно!» — надрывается он. И просыпается.
Сальваторе испугался, не разбудил ли Арианну, но она лишь повернулась на другой бок. Он приподнялся. Нет, он не в силах удержаться от искушения и не посмотреть еще раз на свое сокровище. Он достал мешок и развязал его, поставил рядом лампу и принялся рассматривать камни.
Когда перебрал все, ему вдруг пришла в голову ужасная мысль: какой же он дурак, что прямо с ума сходит из-за этих камней, ведь он ничего не понимает в этих драгоценностях, понятия не имеет, что с ними делать, как вынести отсюда, а главное — как продать, превратить в деньги? Ну разве может такой парень, как он, рыбак, прожаренный на солнце, явиться в магазин и предложить обменять камни на деньги? Сразу же возникнет подозрение. И к тому же он ничего в них не смыслит, не представляет даже их стоимости!
О боже, как же он глуп! Сальваторе схватился за голову и уставился на камни, сверкающие при свете лампы. Они несомненно стоят огромных денег. Это в его руках они не имеют цены. Он даже не представляет, что же делать с таким сказочным сокровищем.
Он богаче короля! Но все равно остается простым моряком. Преступником, которого разыскивают.
Не в силах даже голову поднять, он так и сидел, понурившись. И вдруг расхохотался, закатился тем горьким смехом, какой обычно предшествует слезам. В одиночку он ничего не сумеет предпринять. А вот падре Арнальдо может превратить камни в деньги. Да, конечно же, надо попросить его помочь.
Решив так, Сальваторе сложил камни в мешок, опять сунул его под солому, улегся сверху, но долго не мог уснуть. Уж очень смешон стал самому себе.
Наутро, открыв глаза, Сальваторе увидел священника, который разговаривал с Арианной.
— Падре, — обратился он, уловив минутку, — есть какие-нибудь новости насчет нашего отъезда на материк?
— Да, новости есть, но нет пока сведений, которых я очень жду.
— Так что же мы будем делать дальше?
— Я еще не решил. Пока можно не торопиться. Сегодня переберетесь в аббатство. Там Арианна быстрее поправится. А чтобы выяснить, как тайком покинуть остров, мне нужно уехать на несколько дней. Может быть, на неделю. Там посмотрим. Оставляю вас на фра Кристофоро и фра Дженнаро. Они скоро придут и помогут перенести Арианну.