СК
Шрифт:
– Давай я свожу тебя в сад, в следующий раз. Если ты так сильно заинтересовался им.
– Это было бы здорово, Карина. Свежий воздух и виды цветущего и прекрасного сада успокаивают меня.
– Так говорила наша мама, – замечает она, а я внутренне одёргиваю себя, за оплошность.
Так действительно говорила наша мать, когда я был маленький. Стоило Карине напомнить о ней, как её цитата неосознанно сорвалась у меня с губ. Как она умудрилась, запомнить эти вещи? Не зря читает книги. Хотя у неё, как и у меня, очень точная и избирательная память, это у нас от
Я не могу ей обещать, следующую точную дату посещения, но обещаю это сделать в ближайшее время. Уходя, я разговариваю с её лечащим врачом. Он использует новую разработанную им программу лечения и социализации, без медикаментозного вмешательства, если пациент не проявляет признаков агрессии и суицидальных наклонностей. Она основана на правильном режиме дня и ночи, арт и музыкальной терапии. В неё включены обязательные лёгкие занятия физическими упражнениями на свежем воздухе и прогулки в саду, голодания и наполнения ума, тщательно дозированной информацией.
Он отмечает улучшения в её поведении, начиная с моего первого появления в их клинике. Ведь раньше у неё совсем не было посетителей и она чаще замыкалась внутри себя. Потому он настоятельно рекомендует навещать её, не столько часто, сколько регулярно. Вызвав в ней тем самым, естественную потребность общения с человеком. Он говорит, что было бы лучше, если бы она общалась с родственником. Ситуация получается немного комичная. Я не говорю ему, что я её брат, а он думает, что мне вверено заботиться о ней, её живыми родственниками. В её медицинской карточке указано, что неизвестно остались ли у неё родственники.
Глава 5. Незнакомец
Зима. Выдалась снежная и холодная зима. Целиком оправдывающая среднюю полосу. Сугробы выше колена. Я стою в лесу. Вечерние сумерки, но кругом светло из-за снега. Деревья стоят недвижимы, жирно облепленные снегом. Плотный лес впереди. Позади меня берёзовая роща. Я решаю идти вперёд, через редколесье. Внезапно, в нескольких метрах передо мной, из-за сосны показывается волк. В бело-серой, по-зимнему пушистой шкуре, он стоит на задних лапах в полный рост. Он стоит ко мне спиной. Его пушистый хвост приподнят. Он учуял меня. Его голова поворачивается ко мне, через правый бок. В правой лапе, по английски, он осторожно держит фарфоровую, белую чашечку. Из его ноздрей идёт пар. Его пасть открывается, а розовый язык приходит в движение. Он собирается мне что-то сказать.
– Чайку? – совершенно деловым и спокойным тоном спрашивает он меня.
Не успев ответить, я просыпаюсь. Усмехаюсь своему гиперреалистичному сну. Забыл выключить перед сном кондиционер и комнате теперь, по-настоящему холодно. Прямо, как в зимнем лесу. Я открываю окна и горячий воздух заходит волной ко мне в спальню. Тройной вибро-вызов на запястье. Пять утра. Вызывают. Давно пора, а то от скуки сидеть в башне, уже сил никаких нет. Даже душа не успеваю принять. Три минуты на сборы. Полминуты на водные процедуры. Пару минут, чтобы одеться и выйти. Лифт за считанные
– Доброе утро Гор.
– Доброе утро Вадим.
Следом входит Колен и ещё двое сотрудников, имён которых я всё ещё не знаю, хотя постоянно вижу их в нашем отделе.
– Кирилл, Снежана, – приветствует их Вадим. – Иса всё в сборе.
– Доброе утро, – говорит из динамиков Иса и экран оживает на стене, проецируя точное фото со спутника, сельской местности. – Экстренный вызов. Я отследила подозрительную активность в деревне Холябенцево. За пару дней пропало два десятка человек. Близкие обеспокоены, но все кто отправляется на поиски, бесследно исчезает.
– Полиция?
– Была отправлена одна машина. Рации работают. Не выходят на связь. Машины нигде не видно. Есть все подозрения об активности АНЯ. Думаю, вы там будете не лишними.
– Характер угрозы?
– Совершенно непредсказуемый. Местные верят, во всё что попало.
– Ладно. Координируй нас, если ещё что узнаешь. Полиции отбой и свяжись с местными властями, скажи пусть все дома сидят.
– Уже дала распоряжение. Все сидят по домам со вчерашнего вечера.
– Так, все в раздевалку. Облачиться в универсальный штурмовой комплект. Через две минуты жду всех у лифта.
Через полторы минуты, когда все были у лифта, мы спустились на нулевой уровень, он же минус первый. Сели в два чёрных, легко бронированных внедорожника и выехали с обратной стороны здания, через частный тоннель, ведущий на шоссе.
Через неполный час, мы прибыли в установленную деревню Холябенцево. Новая табличка. Свежее дорожное покрытие. Поросшая борщевиком обочина. Деревня, каких много. Сама деревня встретила нас пустыми улицами. Не глуша двигатели, мы остановились у дома главы местной администрации. Не открывая двери, сквозь решетку и открытую форточку, с нами заговорила напуганная помощница.
– Они все за клубом пропали. Сначала думали там пьянку устроили, как это часто бывает. Митя ушёл грозиться, лишением всех заработной платы. А потом, – она всплакнула. – Я сама пошла за Митей, а он стоял там, в поле, совсем один и не реагировал. Я звала-звала его. Подошла, а у него глаза стеклянные, а изо рта мох зелёный торчит, как борода. Он сипит, а сказать ничего не может. Я полицию вызвала, они приехали и тоже пропали. Вот не знаю, что делать. Звоню-звоню теперь, а линия не доступна.
– Сидите и не высовывайтесь и дальше, – сказал ей Вадим. – Разберёмся.
Мы подъехали к зданию клуба. Встали в пятидесяти метрах, вдоль дороги. Огромный клуб оказался пуст. За ним был не кошеный луг. Проселочная натоптанная дорога через него, вела к старым ангарам, предназначавшимся для сельскохозяйственной техники. Ангары были полностью пусты, а ворота открыты. В последнем помещении служившим гаражом, была разбита огромная кустарная лаборатория. Помимо растущих в аквариумах деревьев и растений, отдалённо напоминающих помидоры и прочие паслёновые, некоторые были плотно забиты огромными грибницами, источающими сильный запах.