Сияющие руины
Шрифт:
– Зачем вообще тебе рабы? – спросил Люк. – Если отбросить идею, что система рабства изначально порочна, зачем нам троим человек, который будет за нами ухаживать? Уединение и свобода – это здорово.
Никто не выдаст Аби, если она сюда приедет. Никто не будет шпионить за Койрой, если она согласится сюда перебраться. Это было бы замечательно.
– Зачем рабы? – задумчиво произнес Равный. – Уединение и свобода… Хм! Ты думаешь, нам это нужно, Люк?
Глаза Сильюна странно блеснули, а Собака на заднем сиденье снова заклокотал хриплым смехом.
«Господи,
– Я думаю, несколько столетий эксплуатации и рабства, – осторожно начал Люк, – в этом, конечно, нет ничего хорошего. Разве не так? И все довольно просто. Юридический прецедент существует. Но предупреждаю: доставки пиццы здесь нет, а просидев неделю на пироге с кроликом – ничего иного Собака готовить не умеет, – вы, возможно, будете умолять меня пересмотреть отношение к этому вопросу.
Сильюн вылез из машины и направился к лесу.
Люк обернулся и посмотрел на Собаку:
– Не понимаю, что тут смешного?
– Зачем рабы? Ну ты даешь, Хэдли! Тебя за это надо на пожизненную уборку туалетов отправить. – Собака оскалил зубы в дикой усмешке и сполз с заднего сиденья.
Люк поспешно сунул ключи от машины в карман, но прежде бросил взгляд на датчик топлива. Чуть меньше половины бака. Достаточно, чтобы уехать отсюда, если возникнет необходимость. Он вздохнул и последовал за Сильюном и Собакой.
Они шли по тропинке, Люк старательно запоминал дорогу, пока они не оказались у стены, ограждавшей Фар-Карр по периметру. Это была такая же кирпичная стена, как в Кайнестоне, но кладка не ровная, а волнистая, она то выступала вперед, то образовывала вмятину. Когда они подошли ближе, Люк увидел, что кирпичи меловые, крошатся и осыпаются, свечение Дара едва заметно. У невысоких железных ворот притулился маленький домик с массивной крышей.
– Вот что, – сказал Сильюн, – вы отойдите подальше, пока я дело сделаю. Может быть, это и круто – встретиться с одним сбежавшим убийцей, но с двумя – это уж слишком.
– Ты действительно собираешься освободить их?
– Хороший вопрос, нечего сказать.
– Знаешь, – продолжал Люк, – я думаю, было бы отлично, если бы мир забыл о войне, обеспечил равенство женщинам и накормил всех голодных на планете.
– Не гони, Хэдли, – ухмыльнулся Сильюн.
Собака подтолкнул Люка к домику, внутри было пусто и пыльно, через грязное окно они вдвоем наблюдали, как ворота вспыхнули сиянием Дара. Некоторое время спустя, привлеченные сиянием, к воротам потянулись работники поместья. Прибежавшие из дальних уголков большого поместья тяжело дышали, застыв перед Сильюном. В постепенно разраставшейся толпе было много детей. По всей видимости, лорд Рикс пытался дать прибежище семьям, чтобы они прошли отработку в более комфортных условиях.
И, казалось бы, присущая лорду Риксу сострадательность не помешала ему подавить сознание Люка и воспользоваться его телом, чтобы убить канцлера
Если бы Люку снова вложили в руку пистолет и поставили перед Уиттемом Джардином, потребовалось бы применить Дар, чтобы заставить его нажать на курок?
Или он сделал бы это добровольно?
Мысль озадачила и вызвала в душе Люка смятение, и он обрадовался, когда Сильюн хлопнул в ладоши и тем самым отвлек от пугающих мыслей. Несколько сот человек стояли вокруг Сильюна. Увидевшего их Люка в неменьшей степени поразила новая мысль. Если Равный их отпустит, куда они все пойдут? Их отправят на юг, на рыбозавод? Или на север, в Бор? Детей загоняли в такие ужасные места, что работа в Фар-Карре будет казаться счастливыми каникулами? Сильюн решил позабавить себя жестокой шуткой?
Поздно рассуждать, Люк. Надо было подумать об этом прежде, чем умничать.
Сильюн широко развел в стороны руки, как фокусник, ожидающий аплодисментов после удачного трюка.
– Я освобождаю вас, – провозгласил Равный. – Ваша безвозмездная отработка завершена. Не имеет значения, как долго вы здесь служите, даже если вы приехали только на прошлой неделе, ваша десятилетняя безвозмездная отработка считается выполненной.
Люк ошеломленно моргал глазами. Свободны? Вот так легко и просто?
Очевидно, толпа почувствовала то же самое, потому что поднялся недоверчивый ропот, который тут же стих, как только Сильюн поднял руку.
– Условие, – сказал он с насмешкой, – обоснованное в данных обстоятельствах: вы уходите незамедлительно. Того, кто останется здесь по истечении двух часов, я лично доставлю в Бор.
После этого сцена мгновенно превратилась в фарс. Большинство повернулись и побежали к дому. Некоторые бросились благодарить Сильюна, который растерялся, когда одна женщина средних лет наклонилась и поцеловала ему руку. Родители немедленно вывели своих детей за ворота, на случай если они замешкаются сверх обозначенного времени. Люк слышал, как они давали строгие указания детям, чтобы те ждали их, не сходя с места, пока они, собрав вещи, не вернутся. Так бы поступили и его родители.
Люк не позволял себе думать о родителях. Это было слишком тягостно и горько. Пока они в Милмуре – они в относительной безопасности. Дейзи и Аби вместе с Гаваром Джардином – все еще в опасной близости к этой семье, способной сломать жизнь любому. Где они сейчас? Разумеется, не в Лондоне, не в Астон-Хаусе.
Люк нащупал автомобильный брелок в кармане. Позволит ли Сильюн ему выйти за ворота поместья так же легко, как он освободил слуг лорда Рикса?
Почему Сильюн проявляет к нему такой интерес?