Системный Друид. Том 3

Ткачев Андрей Юрьевич

— Волки, четыре особи, — бросил я негромко. — Первый ранг, даже довольно крепкий первый. Агрессивны.

Маркус не успел ответить. Вожак стаи бросился первым.

Бой был коротким и слаженным. Стен принял вожака тварей на щит, оттолкнул, и Маркус добил зверя мечом, одним ударом под рёбра. Вальтер всадил болт во второго, который попытался обойти строй слева, и тварь опрокинулась, дёргая лапами.

Дейл встретил третьего телекинетическим толчком, сбив его в прыжке и отбросив к стволу дерева, а Коул размозжил четвёртому голову каменным снарядом, который запустил с десяти шагов с точностью, достойной пращника.

Я вклинился

на правом фланге, когда пятый волк, которого я засёк Усиленными Чувствами за мгновение до атаки, вынырнул из зарослей, целясь мне в спину. Молниеносный Шаг перебросил меня на два шага вбок, нож вошёл зверю в шею до того, как волк успел уклониться, и порождение рухнуло, забрызгав траву серой жидкостью.

Пять тварей за пять секунд, и строй даже не сломался.

Тела начали рассыпаться в прах, знакомый процесс, только медленнее, чем у серокожих за водопадами. Шерсть побледнела, плоть осела, кости истончились до порошка, и через полминуты от волков осталась россыпь серой пыли, которая впитывалась в землю Подземелья. Среди праха блеснули кристаллы, пять штук, чуть крупнее тех, что я собирал в своём Подземелье.

Маркус подобрал один, повертел в пальцах.

— Чистые, природный аспект, — он кивнул Стену, и тот убрал кристаллы в мешочек. — Хорошее качество для первого этажа. Даже очень.

Мы двинулись дальше. Подземный лес раскрывался перед нами километр за километром, бесконечное пространство белых стволов, голубоватой травы и тихого, живого шума, заполнявшего каменный зал. Стаи волков попадались ещё дважды, по четыре-пять особей, и бой всякий раз заканчивался за считаные секунды.

Потом навстречу нам вышел массивный одиночный медведь, с бледной шкурой и светящимися глазами, выломился из зарослей подземного кустарника и рухнул от болта Вальтера и каменного снаряда Коула прежде, чем успел замахнуться лапой.

Следующим нашим противником стал гигантский паук, развесивший между тремя деревьями полупрозрачные переливчатые сети, в каждую нить которых была вплетена мана. Стен сжёг паутину кристаллом-зажигалкой, и тварь, лишившись укрытия, метнулась прочь, в темноту зарослей.

Группа работала, и это было главное наблюдение, которое я делал между стычками, вслушиваясь в ритм отряда.

Маркус командовал чётко, короткими фразами, без лишних слов.

«Стен, фронт», «Вальтер, правый», «Дейл, сдерживай».

Каждая команда исполнялась мгновенно, без переспроса, и в этой мгновенности читались годы совместной работы, общий язык, выработанный десятками подземелий и сотнями боёв.

Стен держал фронт, принимая на себя первую волну любой атаки. Его телекинетический щит был грубым, но крепким, способным выдержать прыжок зверя второго ранга и оттолкнуть его на расстояние, достаточное для удара мечом. Вальтер работал из второй линии, его арбалет бил точно и убийственно, каждый болт находил цель, и руки перезаряжали оружие с механической скоростью, которую я видел у немногих стрелков.

Дейл и Коул, несмотря на весь свой юношеский гонор, в бою были тоже полезны. Дейл давил телекинетическими импульсами, сбивая строй тварей, создавая бреши, в которые влетали болты Вальтера или клинок Маркуса. Коул контролировал фланги каменными снарядами, которые набирал из-под ног, раскручивал между ладонями до гудящей скорости и отправлял в цель с убийственной точностью.

Мне же оставалось делать то, что я делал лучше всего: чувствовать опасность раньше остальных,

предупреждать, перехватывать то, что проскальзывало мимо строя. Молниеносный Шаг выносил меня на фланг, где враг не ожидал сопротивления. Нож в моих руках работал экономно, каждый удар по кратчайшей дуге. Лозу я пока не использовал, экономил ману, которая могла пригодиться в любой момент, и только ее запас мог спасти меня.

К концу первого подземного дня, если время здесь вообще имело значение, координация заметно выросла.

Привал устроили у ручья, который протекал через подземный лес по каменистому ложу. Стен проверил воду заклинанием, простеньким, похожим на те, что описывала Луна — руна на кончике пальца, опущенная в воду, которая светилась зелёным для «безопасно» и красным для «не рискуй».

Руна вспыхнула зелёным, и я после его разрешающего кивка наполнил фляги, пока остальные рассаживались на камнях и корнях подземных деревьев. Маркус в это время развернул блокнот, куда записывал наблюдения с момента входа, грубую карту первого этажа, пометки о расположении стай, отметки безопасных точек. Стен чистил меч. Вальтер пересчитывал оставшиеся болты, каждый проверяя на ровность и баланс.

Дейл собирал образцы растений, срезая листья подземных деревьев и укладывая в холщовый мешочек, перемежая слоями мха. Некоторые травы здесь были непохожими ни на что наверху, с мелкими голубоватыми цветками и стеблями, покрытыми серебристым пушком, от которого покалывало пальцы при касании.

Коул проверял воду в ручьях, набирая пробы в маленькие склянки, которые укладывал в карман, пометив каждую углём.

Я сидел в стороне, прислонившись спиной к бледному стволу подземного дерева, и записывал наблюдения.

Подземелье за водопадами было другим: узкие коридоры, каменные отсеки, порождения — гуманоиды первого ранга. Здесь раскинулся целый мир. Экосистема, населённая зверями, которые выглядели как настоящие, хотя рассыпались в прах после смерти, с кристаллами маны на потолке вместо солнца, ручьями чистой воды и растениями, обладавшими алхимическими свойствами. Словно это место пыталось скопировать Предел. Но не очень удачно.

Типы Подземелий различались архитектурой, порождениями и логикой устройства, но принцип оставался единым: замкнутая экосистема, генерирующая собственную ману и создающая жизнь из камня, поддерживающая себя в вечном цикле рождения и поглощения.

Два Подземелья, два фрагмента головоломки — построены одной цивилизацией или разными? Связаны между собой или автономны? Кто строил их и зачем? И строил ли?

Вопросы множились быстрее, чем ответы, но одно я знал точно: новые этажи и порождения приближали к картине, которую я пока видел лишь фрагментами.

А пока нужно было выбраться с добычей.

Глава 12

Чужой лес

За два дня под каменным сводом я узнал о травах больше, чем за месяц экспериментов в мастерской Торна. Причина была простой: здешние растения не подчинялись правилам, которые я вывел для Предела. Наверху каждая трава вписывалась в экосистему, связанную потоками маны через корневые сети и Лей-линии. Серебрянка росла вдоль ручьёв, каменный бархат селился на влажных камнях, Светоцвет распускался в местах, где лунная и солнечная мана уравновешивали друг друга. Закономерности, к которым я привык и которые позволяли находить нужное растение, просто прочитав рельеф и почву.