Системный Друид. Том 3
Шрифт:
Дейл сидел на лавке в арендованном доме, прижимая к скуле мокрую тряпку, и молчал. Молчание давалось ему тяжелее синяков, потому что внутри всё кипело, бурлило, рвалось наружу словами, которые он сам же задавливал обратно, стискивая зубы до скрежета.
Коул лежал на соседней лавке, уставившись в потолок. Живот ещё гудел от удара каменным кулаком, и каждый глубокий вдох отзывался тупой, ноющей болью под рёбрами, от которой подкатывала тошнота.
Маркус и старшие ушли час назад. Разговор был коротким и безжалостным. Маркус стоял над ними, скрестив руки, и говорил
«Вы устроили драку с местными. В таверне, на виду у всей деревни. Прикладная магия против безоружных крестьян. Один из них — сын кузнеца, который делает нам наконечники. Другой — приятель старосты. Вы идиоты или просто решили проверить, как быстро графский гарнизон приедет сюда по первой жалобе?»
Ни Дейл, ни Коул не нашли что ответить. Маркус и не ждал ответа. Он развернулся к двери, бросил через плечо: «Завтра очередная вылазка в лес, и если до тех пор хоть один из вас появится в таверне, я лично сверну ему шею», и ушёл, прихватив Стена и Вальтера.
Тишина после его ухода была оглушающей.
Дейл убрал тряпку от скулы и посмотрел на неё. Бурое пятно от ссадины расплылось по ткани, и он скомкал тряпку в кулаке, швырнув в угол.
— Деревенщина, — процедил он сквозь зубы. — Выскочка лесной. Подкрался сзади, как крыса, пока мы не смотрели. Вот и вся его магия.
Коул повернул голову на лавке, поморщился от боли в животе.
— Ты видел, как он двигается? Был у двери, моргнул, и уже за моей спиной. Это телепортация или что-то вроде, я даже всплеска маны толком не уловил.
— Потому что его и ловить нечего. Какой-то трюк, ускорение, может, амулет, может, артефакт деда. Подумаешь, быстрые ноги, — Дейл сел прямее, упираясь ладонями в колени. — Если бы мы были готовы, если бы ожидали атаку, он бы и близко не подошёл. Я его телекинезом размажу по стене, времени только нужно секунда-полторы на концентрацию. А он подкрался, пока я этого мальчишку держал, и ударил из-за угла.
— Лозой, — добавил Коул. Его голос звучал глуше обычного, и он непроизвольно потёр запястье, на котором остался красный рубец от серебристо-зелёной плети. — Живая лоза из ладони, Дейл. Это даже в учебниках гильдии не описано. Обвила мне руку и рванула вниз, я барьер удержать просто не успел, концентрация слетела мгновенно.
Дейл промолчал. Воспоминание о том, как его тащили по полу таверны за щиколотку, обвитую чем-то гладким и крепким, жгло нутро хуже любого синяка. Перед всей деревней. Перед Мартой. Перед всеми этими дикарями, которые таращились с открытыми ртами, пока его волокли к двери, как мешок с зерном.
— Он застал нас врасплох, — повторил Дейл, и в его голосе прозвучала интонация человека, который убеждает самого себя, и плевать, что думают другие. — Только поэтому. В прямом бою, один на один, лицом к лицу, я его сделаю. Телекинетический импульс в грудь, и он летит через всю поляну, какая бы лоза у него там ни росла.
— А если он снова телепортируется? — Коул приподнялся на локте, поморщившись. — Или каменной рукой тебе по рёбрам? Чувствовал, как бьёт? Мне
— Значит, не подпускать на расстояние удара, — Дейл стукнул кулаком по колену. — Ты держишь его каменными снарядами на дистанции, я бью импульсом, когда он выскочит из укрытия. Связка, как на тренировке. Стен показывал нам, помнишь? Один давит, второй контролирует пространство.
Коул молчал, разглядывая потолочные балки. Потом тихо кивнул, и оба замолчали, каждый переваривая унижение по-своему.
За их спинами шептались. Каждый вечер, когда местные парни собирались за кружкой, разговор рано или поздно сворачивал к тому, как «Вик обоих приезжих магов вынес за дверь, и те даже пикнуть не успели». Томас рассказывал свою версию с растущими подробностями. Пауль добавлял жесты. Карл, чья рука уже почти зажила, просто сидел и ухмылялся, держа кружку левой, и его ухмылка говорила больше любых слов.
Это было невыносимо.
А ещё Марта.
Девчонка принимала подарки, улыбалась, смеялась над шутками. Позволяла Дейлу касаться её руки, Коулу — наливать сидр. Играла с обоими так ловко, что каждый считал себя фаворитом. Каждый вечер Дейл ложился спать с уверенностью, что завтра она сдастся, что очередная прогулка за околицу, очередной кувшин вина, очередная улыбка сломят её деревенское жеманство.
Каждый вечер он ошибался.
Марта ускользала с грацией угря, каждый раз находя повод уйти в последний момент. Смех, отворот, подол юбки, мелькнувший в дверном проёме.
«Мать заругает», «поздно уже», «завтра, может быть».
Дейл был не дурак, он понимал игру, но понимание только распаляло. Он привык получать то, чего хотел. В городах и посёлках, через которые проходила группа, местные девчонки были проще и честнее в своих желаниях. Здесь же, в этой забытой богами дыре, красотка с тёмными волосами крутила им обоим, как игрушками, и ему это осточертело.
Решение созрело утром, на третий день после унижения в таверне.
Дейл лежал на лавке, глядя в потолок, и поворачивал мысль так и эдак, как поворачивают нож, проверяя баланс. Коул спал рядом, похрапывая, его веснушчатое лицо было спокойным во сне.
Коулу Дейл решил ничего не говорить. Напарник был осторожнее, мог не одобрить его задумку, начал бы отговаривать, а Дейл терпеть не мог, когда его отговаривали. Лучше поставить перед фактом, так проще.
В лавку Сорта он пришёл сразу после завтрака.
Алхимик встретил его без радости. Хитрые маленькие глазки скользнули по лицу Дейла, задержались на ссадине на скуле и синяке под правым глазом, и Сорт отвернулся обратно к перегонному кубу, делая вид, что занят.
— Что нужно?
— «Ведьмина щепоть», — сказал Дейл, и голос его прозвучал тише обычного. — Или «Любовный порошок», или как вы тут это называете. Мне нужен афродизиак. Сильный.
Сорт перестал помешивать содержимое куба. Его спина напряглась, плечи чуть приподнялись, и когда он повернулся, на широком лице было написано выражение, которое Дейл не сразу распознал. Это была брезгливость.