Система Енонла

Симонов Сергей

Эти трансляции были призваны умиротворить местных жителей и склонить население к диалогу с захватчиками. Таргоны были достаточно разумны и умели считать. Физическое уничтожение населения стоило дорого, гораздо дороже, чем возобновление телевизионного вещания. Сейчас специалисты на борту «Эйприл Фест» собирались врубиться в середину таргонской трансляции.

Оператор связи нажал несколько кнопок на пульте управления телевизионным передатчиком, затем вставил кассету в видеомагнитофон и включил проигрывание.

Митчелл

и Кардиган сидели в своем импровизированном штабе в лесном охотничьем домике вблизи Фишпорта, ожидая сообщений о воздушном наступлении. Они были предупреждены о готовящейся бомбардировке, но не знали конкретного времени ее начала. Телевизор, стоявший на тумбе у окна, работал. Митчелл ждал очередного выпуска новостей. Телевизионщики, как обычно, заполняли паузы рекламой, приводившей Митчелла в бешенство.

— Все еще беспокоишься о пятнах? — весело и участливо спросила с экрана ослепительная блондинка. — Попробуй новые прокладки…

— … твою мать! — рявкнул Митчелл, отключая звук. — Ну не беспокоюсь я о пятнах, и все тут!

Беляев вошел в комнату и остановился в дверях, чтобы послушать новости. Однако вместо уже привычной заставки «Enonla Global News» на экране появилась Кремлевская стена с башнями и Москва-река на переднем плане. Сверху и снизу по дуге шла надпись на русском и английском языках: «Интервидение». Изображение было цветное, но выглядело слишком гладким. Митчелл подумал, что это оцветненная компьютером черно-белая хроника. Под ним поплыли белые таргонские субтитры на черном фоне. Зычный глубокий голос за кадром произнес:

«Говорит и показывает Москва!

В последний час в системе Енонла произошли важные события. Объединенные Воздушные Силы нанесли множественные удары по позициям таргонских захватчиков. Наш Звездный Флот вошел в систему и занял обе прыжковые точки, уничтожив охранявшие их звездолеты Пятого Звездного Флота таргонов. Ракетные войска галактического назначения атаковали вражескую базу в системе Разаар. Все таргонские сооружения, звездолеты и войска на планете Разаар-3 полностью уничтожены.

Передаем заявление Первого Секретаря ЦК КПСС, Председателя Совета Министров СССР Никиты Сергеевича Хрущева, сделанное им на заседании Организации Объединенных Наций.»

Митчелл повернулся к Кардигану и Беляеву и ошизело спросил:

— Что это за «Интервидение»? И причем тут Хрущев, СССР и Организация Объединенных Наций?

Беляев пожал плечами:

— Ты меня спрашиваешь? Заставку «Интервидение» в советское время показывали перед важными сообщениями…

— Это я и сам понял, не дурак, — рявкнул Митчелл. — Ты мне скажи, откуда на 169-й линии взялся Хрущев?!!

На экране появился хорошо знакомый Митчеллу зал Генеральной Ассамблеи ООН. Изображение оставалось цветным и слишком ярким, но сам зал выглядел несколько архаично. Изображение дернулось и наехало на одного из сидящих

за столом политиков. На экране появился низенький толстенький лысый мужик в темном костюме. Беляев вздрогнул и перекрестился. Это действительно был Никита Сергеевич Хрущев.

— Запись, что ли? — пробормотал Митчелл.

Хрущев постучал пальцем по микрофону и произнес:

«От имени и по поручению Совета Министров СССР, ЦК КПСС и всего советского народа я уполномочен сделать следующее заявление.

Вот уже несколько месяцев наши сограждане на Енонла-2 находятся под оккупацией вооруженных сил Таргонской Империи. Эта оккупация явилась результатом ничем не спровоцированной агрессии против мирной планеты, принадлежащей Земной Федерации. В последнее время население Енонла-2 развернуло решительную борьбу против захватчиков, чтобы остановить продолжающееся неприкрытое разграбление планеты, ее производственных мощностей и природных ресурсов. В ответ таргоны начали жестокий геноцид населения. Далее так продолжаться не может. В связи с этим мы предприняли радикальные меры для поддержки населения Енонла-2».

— Нет, — прошептал Митчелл. — Это не запись. Хрущев такого явно не говорил…

— «Обращаясь к высшим должностным лицам Таргонской Империи», — продолжал тем временем Хрущев, — «я уполномочен предъявить следующий ультиматум.

Я предлагаю Таргонской Империи считать наши воздушные удары по экспедиционным силам и звездному флоту в системе Енонла, а также уничтожение имперской базы в системе Разаар первым и последним серьезным предупреждением. Мы не хотим войны и предпочитаем найти мирное решение возникших проблем.

Однако, если вы не уберетесь с Енонла-2 и из системы Енонла в течение 22 местных часов, то есть одних местных суток, мы вам покажем кузькину мать!

Наши ракеты уже вышли на орбиты основных планет Таргонской Империи. Любое промедление с вашей стороны, или попытка сбить, либо иным способом нейтрализовать находящиеся на орбите боеголовки приведет к немедленному уничтожению большей части таргонской метрополии. Затем подобной орбитальной бомбардировке будут подвергнуты остальные планеты Империи. Ракет у нас хватит, на наших заводах их делают пачками, как сосиски.»

В зале Генеральной Ассамблеи послышался смех, громкие возгласы. Хрущев сделал паузу, пережидая гвалт, затем, видя, что собрание никак не может успокоиться, снял блестящий в свете юпитеров ботинок и постучал им по столу. В зале воцарилась относительная тишина, и Никита Сергеевич продолжил:

«Еще раз повторяю, мы предлагаем Империи мирное решение конфликта. Мы не станем уничтожать оставшиеся на планете имперские войска, если они согласятся покинуть систему. Находящиеся на орбитах таргонских планет бомбардировочные космические аппараты будут отведены нами в безопасное место после того, как таргонские силы вторжения покинут систему Енонла.