Система Ада
Шрифт:
Команду восприняли только ватные ноги. Они понесли Михаила, приблизили к прикрученному. Труп смотрел на него остекленевшими глазами и зловеще улыбался. "Здравствуй. Я смерть. А ты кто?"
Миша остановился и отбросил винтовку в сторону, опустив голову. Адмирал тут же сорвался с места и пнул его сапогом прямо по яйцам. Парень согнулся, повалился на бок, прикрываясь руками. Тяжелые уда-.ры обрушивались ему на спину, на руки, на затылок.
– Сейчас сам встанешь на его место! Самого прикрутим! Мясо! Бульник! Дудковская морда!
– Товарищ
– послышался голос Волкова, оттаскивающего обезумевшего начальника, - товарищ адмирал, У нас так мало здоровых солдат.
Двое уже выполнивших штыковое упражнение впередсмотрящих положили на пол винтовки и оттащили Шмидта к стене. Он думал только об одном - сможет ли подняться?
– Следующий!
Саша Савельев приближался, словно к вампиру, не уверенный - какой точно древесной породы кол торчит у вампира в груди. "Он уже труп, - говорил Саша себе, - уже труп. Больнее ему не будет. Ему вообще больше никак не будет". Штык осторожно кольнул через окровавленную гимнастерку. Уперся во что-то твердое. Должно быть, ребро. Саша взял повыше. Дальше пошло полегче. Мягко и глубоко.
Уже ничего липкого и противного не брызгало. Миша Шмидт сел, оперевшись на стену. Облизал окровавленные, отбитые сапогами костяшки пальцев. Перед глазами мелькнуло что-то светлое и бесшумное. Летучая мышь? Должно быть, они тут приспособились питаться кровью. На запах прилетели.
ГЛАВА 6
Прошло шесть паек, два отбоя. Где-то в ином мире всходило и садилось солнце, если только эти воспоминания не были очередной злобной выдумкой дудковской пропаганды.
Ничего особенного не изменилось. Только в том экипаже, что завтракал перед ними, появилось несколько человек, перевязанных грязными бинтами - У кого голова, у кого рука.
Потом выяснилось, что таскание камней отменяйся, а вместо этого назначены стрельбы. В учебном Фоте, где проводились штыковые занятия на пленных Дудковцах, исчезли столбы, а на стене появились больЩие белые звезды. Выдали другие винтовки, поновее, кому-то достались карабины, кому-то даже спортивная винтовка. По одному патрону. Стреляли, целясь в эти звезды.
Затем упражнение изменилось. Чайковский укрепил на выступе стены белую портянку. Затем выдал лежащему солдату патрон и лег рядом с ним. Капитан Волков отошел за угол задней стены и щелкнул выключателем. Требовалось, запомнив местоположение портянки, попасть в нее в полной темноте. Специфика войны в пещере - стрельба вслепую. Хотя местоположение Волкова и Чайковского на всякий нестандартный случай было известно, попасть в них оказывалось затруднительно. Один прятался за углом, другой лежал, по-братски прижавшись к стреляющему.
Операции со включением и выключением света, выдачей патрона и развешиванием портянки повторились с каждым солдатом. Странно, но привычка к темноте породила у всех этих пока не обстрелянных, неопытных подземных солдат умение ориентироваться: из тридцати в портянку попало семеро. В том числе и
От целого дня стрельбы, несмолкающего грохота в закрытом пространстве, пыли и пороховой вони голова болела у всех.
А на другой день их повели куда-то в бой. Сумасшедший адмирал выступил перед строем, брызжа слюной и глотая слова в нервическом припадке. В неведомых пещерных далях неизвестные, но ужасные выродки человечества - дудковцы творили бесчинства над женщинами, стариками и детьми, ни одного из которых Саша и Миша еще не видели, и поэтому дуд-ковцев надлежало убить. В довершение злодейств враги еще захватили стратегически важный коридор.
Им выдали оружие. Шестеро тащили три ящика с патронами, двое трехведерную кастрюлю с чем-то съестным. Они шли извилистыми штреками. Свет встречался все реже. В третьем же неосвещенном штреке начались потери.
Тридцати двум человекам с грузом и всего двумя фонарями во тьме идти, да еще преодолевать каменные завалы было весьма затруднительно. Под несшим ящик с патронами Энисааром послышался стук осыпи, он выронил свою ручку ящика и заорал.
Колонна остановилась. Волков направил луч фонаря на сидящего на земле впередсмотрящего.
– Что случилось?
– Я сейчас, товарищ капитан. Нет места нытью и безверию.
Маленький солдатик сел на корточки и попытался подняться, но упал на спину, испустив новый крик, как ни старался он себя сдерживать. Потом еще раз с настойчивостью раненого муравья повторил попытку.
– Отставить, мужественный впередсмотрящий Энисаар, - успокоил беднягу Волков.
– Кто-нибудь снимите с него сапог.
Под крики и стоны один из солдат снял с бедного местного эстонца сапог, портянку, закатал ему брючину и рейтузы. Нога неестественно искривилась. Перелом голени был совершенно очевиден.
– Да-а, хреново, - совершенно человеческим языком заметил капитан Волков.
– Хорошо, хоть далеко не успели уйти.
Он осветил лица столпившегося возле места происшествия экипажа.
– Впередсмотрящие Савельев и Шмидт, приказываю: сложить ваши крепкие руки в несокрушимый замок и отнести раненого впередсмотрящего Энисаара в военно-полевой госпиталь для оказания медицинской помощи. Далее доложить о случившемся резервному часовому госпиталя и в его сопровождении вернуться на Фронт для ведения боевых действий.
Почему его выбор пал на бывших шпионов, отнюдь еще не доказавших верности и преданности? Скорее всего, эти недавние жители подземелья выглядели покрепче остальных.
– А где эта больничка?
– спросил Шмидт.
– Что значит "больничка"?
– построжел капитан.
– Военно-полевой госпиталь для оказания медицинской помощи. Спрашивайте у часовых, они покажут дорогу.
Энисаар, позабыв про боль, испуганно посмотрел на склонившегося к нему Шмидта. Этот подозрительный тип имеет на него зуб и может воспользоваться беспомощным состоянием... О чем же думает товарищ капитан? Но в приказах сомневаться нельзя.