Система-84
Шрифт:
— Нет, нет, пожалуйста, можешь подождать. И только скажу ему, что ты здесь, чтобы он не был застигнут врасплох.
— Это было бы просто ужасно — застигнуть врасплох министра юстиции. Ты соображаешь, что гоиоришь? это вы здесь за кашу заварили, что ты весь как на иголках?
Пресс-секретарь, издав жалобный стон, исчез, а Свенсон поудобнее устроился в кожаном кресло. Он был доволен собой.
Дом правительства находится в Старом Городе, хотя, собственно говоря, не должен бы находиться здесь. В этом здании предполагалось устроить комнаты отдыха, личные апартаменты для депутатов, а риксдаг планировалось перевести обратно в старый
Пройдя метров триста в юго-восточном направлении и перейдя мост Риддархольмсбрун, вы попадаете в порт Риддархольм. Продолжая идти на запад, окажетесь заливе Риддарфьерден, поэтому лучше надеть на себя что-нибудь непромокаемое. Правда, политики заверяют, что в заливе сейчас вполне можно купаться, но что-то купающихся политиков там не видно.
Поднявшись на крышу Дома полиции на Кунгсхольмене, вы увидите Риддарфьерден. Этот вид, однако, почему-то не вызывает восторгов у тех бедняг, которых выгуливают в противных человеческому естеству загонах на крыше Дома полиции.
Несколькими этажами ниже сидел Свен Турен. Он принял решение. Комиссар наклонился над селектором и ударил но нему кулаком. Как ни странно, но попал он на нужную кнопку.
— Бергстрем! — проорал Турен. — Бергстрем, взять его!
Треск.
— Мне плевать на министра!
В Доме правительства, совсем недалеко от чистых вод залива Риддарфьерден, сидели статс-секретарь Пер Уль-сон, министр юстиции страны и еще пятеро серьезного вида мужчин. Министр юстиции был тоже серьезен, и только Пер Ульсон выглядел довольным. Он жевал старую спичку.
— Итак, произошло то, чего мы опасались, — сказал министр. — Что? В чем дело?
В комнату проскользнул пресс-секретарь.
— Извините, что помешал, — пролепетал он, стараясь сделаться как можно меньше. — Но там сидит Свен-Эрик Свенсон из «Дагенс нюхетер» и...
— Свенне Свенсон. Можно подумать, что это они нас подслушивают, а не наобо... — Пер Ульсон откусил кусок спички. Больше веего он хотел бы сейчас откусить себе язык.
— Да, да, — отмахнулся министр.
Пресс-секретарь испарился. Министр продолжал:
— Человек по имени Эриксон, должно быть, получил доступ к информации из Системы-84 с помощью скончавшегося Эрика Хальстрема, которого, заметим в скобках, очевидно, убили, и многое говорит о том, что упомянутый Эриксон и совершил преступление. «Господи, ну и выражаюсь же я. Вот встану сейчас и скажу: я подаю в отставку. А они пусть сидят. Ульсон съест, пожалуй, целый коробок спичек...» — пронеслось в голове у министра. Но он остался сидеть. — К сожалению, как вы помните, я однажды несколько лет назад, и должен прибавить, без тени сомнения, обещал уйти в отставку, если случится то, что случилось сейчас. Но я полностью доверял экспертам... — «Я теперь должен за это расплачиваться, поэтому и объявляю о своей отставке», — хотелось ему сказать. Но голос его подвел. И слово взял Пер Ульсон.
— Наша тактика должна заключаться в следующем...
«Нот, нет, никакой тактики, — думал министр. — Отставка, отставка!»
— Наша тактика должна заключаться в следующем...
Зазвонил; телефон. Пер Ульсон взял трубку.
— Да? — произнес он раздраженно, — Но министр на заседа... О, простите, минуточку. —
— Да? Что-о? Но мы же приказали, чтоб его не... Турен... Гм... гм... Он, очевидно, это сделает. — «Теперь-то я уж должен сказать это, — подумал министр. — Я ухожу в отставку, господа!» — Полиция собирается арестовать Эриксона, — сказал он вместо этого. Пер Ульсон и пятеро остальных беспокойно заерзали. — Задержание проводится по приказу комиссара уголовной полиции Свена Турена, который, по словам моего информатора, — он показал на телефон, — который, по еловам моего информатора, «плевал на министра»... Разрешите сделать перерыв на пять минут. Мне бы хотелось... — Он повернулся к Перу Ульсону, занятому выбором подходящей спички. Остальные неслышно удалились из комнаты.
Министру юстиции хотелось домой, к жрне, укрыться II ее объятиях и сказать, что он ушел в отставку, но прошлого может не стыдиться.
— Так не пойдет, Пер. Так не пойдет...
— Если мы проявим слабость сейчас, у нас не останется ни малейшего шанса!
—Но я верил экспертам. Ты ведь тоже км верил? Они уверяли, что Система абсолютно надежна. Они обещали... Я должен уйти в отставку...
Ну, вот ofj а произнес эти слова. Если Пер Ульсон захочет их понять.
Пер Ульсон не захотел понять. Он налал стакан минеральной воды а опустил туда спичку.
— Нам нужно все повернуть в свою пользу... — Он пососал спичку и пригладил рукой волооы.
«Пусть он перестанет так делать», — взмолился про себя министр.
— Эриксона арестовывают... Эриксона арестовывают, прекращается волна героина, газеты успокаиваются. Превосходно... Превосходно — если только...
— Да, конечно, волна героина прекращается. Но потом начнется судебный процесс Эриксона... И тогда все выплывет наружу. Все. Система-84, утечка информации... — Против своей доли министр юстиции нащупывал путь к спасению, понимая, что собирается сделать нечто, что очень бы не понравилось его жене.
— Ну а если процесса не будет? — самодовольно спросил Пер Ульсон.
На углу улиц Нюбругатан и Карлавеген мирная утренняя тишина была нарушена приближающимся звуком полицейской сирены. Полицейская машина остановилась прямо у галереи Фэрдиер. Двое полицейских вбежали в галерею. Стиг Эриксон не успел даже согнать с лица дежурную улыбку.
— Стиг Эриксон? — спросил один из полицейских.
Тот кивнул и уже собирался пойти взять плащ, как вдруг все потемнело у него в глазах. Удар по затылку надолго погрузил его во мрак.
«Поскольку подозреваемый, по всей видимости, намеревался скрыться, а из приказа Центра связи с очевидностью следовало, что дело самого неотложного характера, полиция применила минимум насилия, в соответствии с обстоятельствами» — так позднее описывалось это происшествие в полицейском рапорте.
В то время когда Стига Эриксона в бессознательном состоянии везли в Дом полиции, заседание у министра юстиции продолжалось.
— Эриксоном, таким образом, мы должны... должны пожертвовать. Хотя для него самого, я полагаю, большой разницы не составит, где сидеть — в тюрьме или в закрытом отделении... — Министр проглотил конец фразы. «Власть развращает, — подумал он. — Слишком я слаб для власти. Маргарета, моя дорогая жена, если бы ты была здесь, со мной!» — Тот путь выхода из создавшегося положения, который мы с вами избрали, позволит ему — и нам — избежать неприятностей, связанных с открытым судебным процессом.