Сироты Цаво

Шелдрик Дафни

Вскоре после этого возле Арубы был обнаружен и пойман еще один покинутый слоненок, на сей раз самочка. Когда ее поймали, рост малышки составлял всего три фута и восемь дюймов. Ее назвали Аруба. Три наших слона сразу же охотно приняли Арубу в свое общество. Самсон произвел себя в «вожаки» стада. Мы очень быстро убедились, что каждый слон точно знал свое место. Вечерами с веранды мы могли наблюдать, как слоны возвращаются с реки: во главе неизменно шел Самсон, за ним — Фатума, Кандери и замыкала шествие маленькая Аруба. Как только представлялся случай, слоны по пути в стойла обязательно подходили к дому, и я давала каждому какое-нибудь лакомство. Самсон особенно любил плоды дерева теветия, растущего посреди

газона. К сожалению, «любовь» слона проявлялась столь бурно, что он ломал ветки, и смотрителю приходилось прогонять его. Недовольный таким обращением, Самсон быстро нашел способ перехитрить сторожа — он останавливался, поворачивался кругом и пятился назад, пока не оказывался под деревом в таком положении, что мог рвать плоды. Он явно предпочитал подставлять под хлыст смотрителя вместо головы свою заднюю часть. Нас так забавляла эта его уловка, что в конце концов мы сами рвали для него фрукты.

Последние дни перед началом сезона дождей в Восточном Цаво неизменно царили полный штиль и неимоверная духота. Земля была измучена и сожжена засухой. Спекшаяся красная глина становилась крепче железа. Жара была просто палящей. Казалось, все замирало, когда начинали собираться черные грозовые облака. Даже насекомые и те словно немели в ожидании. Неожиданно небеса разверзались, и первые тяжелые капли дождя сливались в сплошной поток. Тогда жизнь как бы начиналась снова.

С большим интересом и удовольствием мы наблюдали, с каким восторгом слоны приветствовали дождь. Они трубили от восторга, носились вдоль домов и мастерских, пугая и обращая в бегство встречных, кружили вокруг автомобильной стоянки и гонялись друг за другом на просторной площадке, ниже нашего дома. После этого слоны тараном пробивались через кустарник, падали на колени и вгоняли воображаемого противника в землю.

Самсон во время подобного рода вакханалий особенно любил демонстрировать свое искусство валить деревья. В заключение все четверо в экстазе падали на землю и размазывали хоботами грязь по телу. Невыразимо приятно было наблюдать их счастливые игры. В последующие недели мы с удовольствием следили за тем, как они наслаждались свежей зеленой листвой, которую дожди вызывали к жизни.

Предшествуемые торжествующим криком лягушек потоки воды заполняли русло Вои, потом они выходили из берегов, заливая прибрежные водоемы и болота.

У наших слонов имелось одно излюбленное местечко у реки, где они купались каждый день. Вода в этой низинке держалась еще долго после того, как река входила в берега. Но наибольшее удовольствие слоны получали, по всей видимости, тогда, когда вода в яме превращалась в жидкую грязь. Самсон обожал купание, и в середине дня его всегда можно было найти наполовину погруженным в эту восхитительную жижу; весь вид его выражал полнейшее блаженство. У слона была любимая игрушка — большой обломок ствола, который он всегда брал с собой на купание. Самсон толкал обломок взад и вперед по грязи, а иногда подбрасывал в воздух. Раздавался характерный чавкающий звук, который доставлял ему очевидное удовольствие и служил для других животных призывом принять участие в веселье.

Однажды утром в зарослях пониже дома наши приемыши встретили пасущихся диких слонов. Почуяв присутствие егеря, гости предпочли поспешно удалиться. Самсон же, Кандери и Аруба во главе с Фатумой припустились вслед за ними и вскоре скрылись из глаз. Егерь в панике бросился к главным воротам парка, чтобы сообщить о побеге своих подопечных, и все, кто был свободен, отправились в погоню.

До наступления ночи обнаружить слонов не удалось, и мы стали бояться, что они ушли совсем.

В 11 часов ночи весь отряд егерей разбудил Самсон. Он вернулся один и громко трубил от ярости. Все сотрудники заповедника прибежали приветствовать его возвращение домой. Потом слона отвели

в стойло, но он был так сильно возбужден, что даже не подошел к кормушке.

На следующий день Самсон выглядел совсем несчастным и было заметно, как он переживает отсутствие трех своих друзей. Слон отказался идти в заросли. Опыт прошедшего дня явно не доставил ему удовольствия. Мы делали все, что в наших силах, чтобы утешить его, предлагали любимые им апельсины, но настроение Самсона не улучшилось, и он весь день отрешенно простоял под деревом.

Вечером Дэвид повез нескольких своих друзей к скалам Муданда. На обратном пути в конце дня он повстречал стадо слонов, голов, примерно, в двадцать пять, которое паслось на открытой равнине неподалеку от дороги. Как только слоны увидели машины, они неторопливо пошли прочь и лишь три знакомые фигуры остались стоять на месте. То были наши беглецы, которые явно не видели причин для беспокойства, охватившего их диких собратьев. Дэвид вышел из машины и подозвал Фатуму. Она подбежала к нему, а следом за нею — Кандери и Аруба. Фатума, очевидно, была рада Дэвиду, по в то же время не хотела отставать и от своего дикого стада. Она старалась сделать все, что было в ее силах, чтобы побудить Дэвида последовать за нею. Пройдя несколько шагов по направлению к стаду, она остановилась и, обернувшись, посмотрела, следует ли он за нею. Увидев, что тот не двигается с места, вернулась, приласкала его хоботом, нежно заурчала и вновь повторила свою попытку.

Когда Фатума, наконец, осознала, что Дэвид не пойдет за ней, она остановилась, очевидно, не зная, что ей делать дальше. Она явно разрывалась между ним и своими сородичами, но тут диких слонов охватил испуг. Они бросились в заросли, и это заставило ее решиться. Фатума медленно подошла к Дэвиду и стала рядом.

Стемнело. Наши друзья отправились домой на «ленд-ровере», чтобы забрать егерей и с их помощью доставить гуляк домой. Дэвид же пошел пешком и следом за ним — три слона. Ночь приближалась, а помощь все не приходила. Случилось так, как случается всегда в экстренных случаях, — в баке кончилось горючее, а ключ от бензоколонки куда-то запрятали и долго не могли найти.

Шагая домой в темноте, Дэвид слышал странные звуки в зарослях. Его заинтересовала реакция на них наших сирот. Иногда они приходили в крайнее возбуждение и, подняв хоботы, с острым интересом изучали запах невидимого животного, но затем тут же успокаивались и неторопливо шагали своей тяжелой походкой рядом с Дэвидом. Потом он рассказывал, что тогда именно понял, насколько в темноте человек слабее и беспомощнее животных. Ведь удивительное чувство обоняния, которым природа одарила слонов, позволяет им точно определять все, что происходит вокруг.

Наконец, вся команда пришла домой. Самсон, не помня себя от радости, устроил им шумный прием.

Через несколько месяцев наши слоны снова сбежали. Поисковая группа скоро вернулась, сообщив неприятную новость: следы наших сирот затерялись.

Ранним утром следующего дня вернулся наш верный Самсон, приведя с собой Арубу. Фатума и Кандери решили присоединиться к диким сородичам теперь уже навсегда. Особенно нам не хватало Фатумы — самой ласковой и нежной среди наших слонов и вообще общей любимицы.

Примерно через две недели после ее бегства Питер возвращался на машине из Итамбо. В шести милях от административного городка он увидел Фатуму и Кандери среди группы диких слонов. Когда стадо прошло, эти двое немного отстали от него. Питер позвал их, и они остановились. Он медленно пошел навстречу слонам, но, когда был уже в нескольких шагах от Фатумы, стадо спугнуло Кандери, который, не раздумывая, помчался вслед за ним. Фатума сначала заколебалась, но потом тоже пустилась догонять стадо. Больше мы ее не встречали, а если она и паслась в проходивших стадах, то уже не могли узнать.