Сириус Уайт
Шрифт:
– однако... а разве Блек не должен присутствовать в "каноне"?
– Задал логичный вопрос Александр.
– только не в этой версии.
– Бог усмехнулся.
– Ты вселишься именно в тело, которое уже лишится души, так что будешь относительно свободен в своих действиях.
– и чем же я должен буду заниматься?
– Обдумывая свалившуюся на него информацию, осведомился новоявленный жрец.
– тренируйся, становись сильнее, сбеги из тюрьмы и организуй культ.
– Ответил "лорд хаоса".
– Как ты все это будешь делать, меня не касается, но не советую устраивать кровавые бойни, Селестия этого не
"верю".
Перед отправкой на задание, Александру хотелось задать еще множество вопросов, но он даже не знал с чего начать, а затем стало поздно. Дискорд внезапно вскинул голову и произнес:
– пришло время.
***
Пробуждение было малоприятным, но далеко не таким плохим как ожидал Алексей... теперь уже Сириус. Не было боли в голове от мгновенного усвоения нескольких десятков лет памяти, не было и ломоты в теле от интеграции новой души. Болело только лицо из-за удара об пол, на котором растянувшись во весь немалый рост, лежало тело волшебника, из древнего магического рода.
Осторожно перевернувшись и сев, Сириус ощупал пострадавшую часть тела и убедился, что нос не сломан, а вот на лбу уже начала набухать большая шишка. Резко сев он осмотрелся, и обнаружил что находится в тесной каменной комнатке с высоким потолком, в которой из мебели была только узкая железная лежанка намертво закрепленная у стены и застеленная тонким потрепанным одеялом. Под потолком было окно, перекрытое толстыми железными прутьями, под кроватью стоял ночной горшок.
В следующую очередь, осмотру подверглась входная дверь, толщина которой была не меньше трех сантиметров прочного железа. Через маленькое окошечко, так же зарешеченное, удалось увидеть темный коридор, с точно такой же дверью на той стороне. В двери было еще одно окошко, в самом низу, закрытое отодвигающейся заслонкой, и по размеру как раз достаточное, что бы просунуть горшок.
– эй, брааатик, ты там случайно не помер?
– Раздался неприятный высокий голос какой-то женщины, по видимому сидящей в соседней камере.
"Беллатриса Лестрейндж, сестра".
Подсказала память прежнего хозяина тела.
– жив.
– Хрипло отозвался Сириус, а затем подойдя к кровати, расправил одеяло и улегся на него сверху.
Следовало как можно скорее ознакомиться с чужой памятью, а лучше всего для этого подходил глубокий сон. На все крики, доносящиеся из коридора, обновленный Сириус не реагировал, вгоняя себя в состояние транса, по когда-то изученной методике медитации.
Жизнь Сириуса Блека была интересной... для стороннего наблюдателя. Младший брат Регулус, три сестры Нарцисса, Андромеда и Беллатриса, отец и мать, дядя и прочие родственники, не позволяли долго скучать. Мать была возможно излишне строгой, что привело к тому, что в возрасте одиннадцати лет, оказавшись в школе интернате, молодой волшебник пытался возместить все те шалости, что ему не удавалось проворачивать дома.
Нельзя было сказать, что Сириус глуп, даже наоборот он был почти гениален, но при этом ему отчаянно не хватало опыта в общении, что компенсировалось активными "забавами", порой приводящими к неприятным последствиям. Каждый год, приезжая после школы домой, он попадал под строгий контроль,
А затем в магической Англии началась война: сперва скрытая от обывателей, а затем перешедшая в активную фазу с боевыми действиями. Род Блек, как и множество раз до этого, попытался распределить своих наследников в оба противоборствующих лагеря, таким образом рассчитывая если не спастись от репрессий со стороны победителей, то хотя бы сохранить часть рода. Волшебники очень редко сражались между собой до смерти, так что велика была вероятность, после окончания войны, что Блеки из числа победителей, смогут "взять на поруки", своих проигравших родственников.
Однако план, спасавший семью на протяжении веков, разрушился словно карточный домик под порывами ураганного ветра. Все началось со смерти Регулуса, затем в одном из сражений Беллатриса попала под проклятье, потеряла ребенка и стала бесплодной, (что послужило началом безумия), Нарцисса ставшая женой Малфоя, покинула семью и из-за родового проклятья блондинов, не могла завести более одного ребенка мужского пола, что делало невозможным рождение наследника для рода Блек. Андромеду, с показательным скандалом выгнали из дома, демонстративно испортив семейный гобелен, в надежде на то что девочка сможет затеряться среди "маглорожденных" волшебников. Сириуса тоже "выжгли с гобелена", выгнали из дома... а затем был Хеллоуин, во время празднования которого погибли Поттеры оставив после себя младенца, крестным которого был наследник рода Блек.
Не смотря на то, что темный лорд был уничтожен, кому-то очень не захотелось, что бы ребенка названного героем, воспитывал неблагонадежный волшебник, и Сириуса, по совершенно мелочному обвинению, без суда и следствия, запихнули в самую строгую тюрьму для любого чародея. Сами стены Азкабана, вытягивали магию, разрушали любые заклинания, и не позволяли использовать руны. Только магия остающаяся в теле волшебника, продолжала быть подконтрольной, благодаря чему Сириус, мог пользоваться "анимагией", немного облегчая свою участь, когда его посещали дементоры.
Обновленный Сириус, надеялся на то что защита разума, которую ему сделал Дискорд, сможет уберечь от воздействия этих полуматериальных то ли духов, вызванных с одного из планов тьмы, то ли древних големов, созданных в незапамятные времена безумным и гениальным чародеем, (споры велись до сих пор, так как современная наука не могла дать точного ответа). Убедиться в этом можно будет уже во время вечернего обхода, и если защиты нет...
"тогда я с удовольствием провалю задание, что бы все высказать прямо в клыкастую морду нанимателя".
Просмотр памяти закончился только на закате, когда солнечные лучи едва проникали через маленькое окошечко под потолком. До ушей доносился плеск волн, воздух в камере и без того не самый теплый, начал холодать, заставляя завернуться в одеяло.
Молчаливые охранники, как не странно люди, принесли ужин. Створка, закрывающая нижнее окошко в двери, резко отодвинулась и в образовавшийся проем был просунут поднос с миской каши, чашкой воды и куском хлеба. Тут же лежала ложка.
"не так уж и плохо".