Сирин

Гофман Ксения

Дарьяна не стала отвечать Митяю. Она оставила парня и пошла искать подругу.

Вокруг Проси собралась толпа народа. Все шумно поздравляли подругу. К ней посватался тихий светловолосый пахарь.

– Счастья молодым! – задорно кричал отец пахаря. – На будущий год свадебку сыграем, и заживете!

Веста смущенно опускала глаза в пол. Может не могла поверить в такое счастье? А может от нахлынувшего внимания.

– Это мы еще посмотрим, – так, чтобы ее услышала одна только Прося, процедила

сквозь зубы мачеха и, плюнув под ноги, ушла к стайке щебечущих сплетниц.

“Как бы чего не натворила,” – Дарьяна, благодаря птичьему слуху, тоже расслышала ее слова. Тревога недобрым предчувствием разлилась в груди, точно забот о Митяя ей было мало.

Музыка снова заиграла, и новоиспеченные пары, а вместе с ними и весь народ, принялись танцевать. Ребятишки похватали деревянные ложки и в такт мелодии звонко застучали. Дарьяна, отбросив все тревоги на потом, схватила растерянную подругу и закружила по поляне. О косых взгляда, устремленных на нее, она и вовсе думать не станет.

Деревянные столы, накрытые к празднику, благоухали румяными пирогами, запеченными гусями с блестящей корочкой, всевозможными вареньями и соленьями. Пенящийся квас лился рекой.

Девчушки помладше принесли с собой кукол-желанниц и обряжали их в цветные лоскутки. Они пели им колыбельные и шептали на ушко сокровенные тайны. Такую куклу следовала оберегать до замужества, задаривать цветными бусинами и лентами.

У Дарьяны не было куклы. Все ее желания были слишком не сбыточны для игрушки.

Солнце начало клониться к закату. Народ поредел. Попрощавшись с подругой, Дарьяна тоже поспешила домой. День, несмотря на перепалку с Митяем, выдался шумным и красочным, и на душе у девушки было весело и легко. Она побежала на реку попрощаться с Государыней Водой, пока последний луч солнца не скрылся за горизонтом.

Не обращая внимания на северный ветер, Дарьяна скинула сарафан на землю и вошла в холодную воду.

– Птичьи перья быстро согреют, можно и потерпеть, – решила девушка. – Все таки последнее купание в этом году. Спасибо за все, Государыня Вода.

За теченья быстроходные,

За реки полноводные,

За беды отведенные,

За болезни унесенные.

Дарьяна низко поклонилась реке и опустилась под воду с головой. А вынырнула ширококрылой птицей. Недолго покружив, она стряхнула блестящие капли и коснуласьтравы уже босыми ногами в образе девицы.

В кустах громко затрещало. Вздрогнув всем телом, Дарьяна обернулась на шум.

Прятавшийся в лесной тени парень не стал таиться и вышел под лучи заходящего солнца. Сильный гнев, а может закатный свет сыграл злую шутку, но его глаза отдавали красным, точно само пламя.

Забыв о своей наготе, Дарьяна застыла на месте, боясь вздохнуть. Как много он видел?

–

Ты… ты… – парень с ненавистью глядел на желанную весту, не находя подходящих слов. – Ты проклятая тварь.

Слова, словно хлыст, стегнули девушку. Она попятилась назад к реке и неверяще замотала головой. Она не отрицала, скорее не могла поверить в происходящее.

– Я все видел, – развеял горстку последней надежды Митяй. – Ты Сирин! Проклятая птица. Такие, как ты, приносят лишь беду! – слова были пропитаны ненавистью, горечью и разочарованием.

Дрожь побежала по всему телу, сотрясая хрупкие плечи. Дарьяна натянула праздничное платье, не различая, где зад, где перед. Но трясти меньше не стало.

– Ты меня приворожила! – в глазах Митяя загорелся восторг, точно он нашел решение давно мучившей его загадки. – Поэтому я в тебя влюбился!

– Нет, – голос девушки сорвался на хрип. – Я ничего не делала! Клянусь!

Дарьяне пятилась к реке, но лес, казалось, подступал лишь ближе, тени становятся больше. Небо заволокли тяжелые тучи, забирая весь свет.

“Бабушка говорила: стоит ей только пожелать, и человек выполнит ее волю. Простой песни будет достаточно. Но только стоит правильно подобрать слова, иначе это окажется последними, что несчастный услышит.”

– Клятвы такой, как ты, ничего не значат!

– Ты всем расскажешь? – старалась выровнять голос девушка.

Митяй задумался. Задумалась и Дарьяна.

“Он не смолчит. Скоро о ней узнает вся деревня. Лица знакомых с детства людей исказятся от презрения и злости. А что будет потом?”

– Убирайся, – решение парню давалось нелегко, он с трудом размыкал губы. – Убирайся и никогда не возвращайся!

Последний луч солнца упал на лицо Митяя. Дарьяна разглядела в его глазах скопившиеся слезы. В этот момент она четко поняла, что даже ради спасения своей жизни никогда не сможет рискнуть чужой.

– Стоит мне еще раз тебя увидеть, я расскажу всем или собственноручно убью, проклятая тварь.

Дарьяна кивнула, не в силах вымолвить и слова. Плечи поникли, колени предательски задрожали, не желая принимать жестокую реальность.

Парень сжал кулаки и, резко крутанувшись на пятках, ушел в сторону деревни. Дарьяна смотрела ему вслед, пока фигура не затерялась в лесу, а поняв, что он не вернется, осела на землю и зарыдала. Горькие слезы ручьем полились по белой коже.

Дарьяна ругала себя за невнимательность.

– Как можно было выпускать силу здесь, открытом со всех сторон месте? Почему она не убежала в спрятанную от посторонних глаз заводь? Что теперь делать? Куда бежать?

Когда все слезы были выплаканы, девушка обтёрла лицо белым рукавом, поднялась с остывшей земли и пошла к избушке.