Сирена

Фатьянова Виктория

Следователь понимающе кивнул, — я понимаю ваше состояние, но зло должно быть наказанным! И я обещаю вам, что человек, который сделал это с вами, сядет. Но без вашей помощи мне не справиться. Я дам вам время, чтобы вы успокоились и пришли в себя. Надеюсь, вы передумаете и позвоните мне.

Несколько недель Настя провела как в тумане, все болело от каждого движения и казалось настоящей пыткой. В зеркало даже не смотрела, понимала, что ее лицо не лучше, чем у Руслана. А сочувствующий взгляд юноши, который всеми силами пытался подбодрить и развеселить, еще больше убивал.

От его присутствия Насте становилось только хуже.

Глубокая потерянность поселилась внутри нее. Девушка просто лежала целыми днями безучастно глядя в окно. И понимала — лучше бы умерла. Не могла смотреть на Руслана — понимала, что больше ничего не вернуть после всего, что с ними случилось, что он видел. Все изменилось. В его взгляде больше не было того обожания и восторга. Только жалость и чувство вины.

Следователь продолжал приходить. Он ничего не спрашивал. Иногда просто сидел, иногда они говорили о совершенно других вещах. Этот седовласый мужчина практически пенсионного возраста, оказался хорошим собеседником. А главное понимающим и чутким слушателем. Постепенно Настя сама начала подробно рассказывать о своей жизни. Когда ее рассказ дошел до нужных событий, Аркадий Валерьевич стал ненавязчиво уточнять нужные подробности. Оставалось только подписать все рукой потерпевшей и отдать рапорт на рассмотрение в суд. Но девушка медлила.

В это утро Настя проснулась рано. Стоящий возле ее кровати стул пустовал и это радовало. Хотелось побыть одной и позволить себе вволю поплакать. При Руслане не могла. Не хотела еще больше жалости. Ему самому плохо. Сложно не заметить как он корит себя за все это, хоть и не показывает своих чувств.

Девушка медленно встала, решив немного освежиться в душе. Швы сняли еще вчера. В этот момент послышался шум в коридоре, дверь резко распахнулась и в палату медленным, но уверенным шагом вошел Виктор.

— Привет, Сирена, как дела? Вижу, идешь на поправку?

На Настю накатил такой дикий ужас, что она перестала даже дышать. Он наступал на нее, зло глядя в расширенные от страха глаза девушки. Настя медленно отступала, пока не прижалась спиной к холодной стенке.

— Слышал ты подружилась со следователем? Попробуй только слово ему сказать, придушу как мелкую букашку. Ты сама заслужила это все, лживая, неверная сучка. Плохо тебе было со мной? А? Никто не смеет от меня уходить, поняла?

Мужчина больно схватил ее за горло и все продолжал что-то говорить. А Настя только стояла и смотрела в его стеклянные, злые глаза, не слыша и не понимая, что вообще говорит Виктор. Звон в ушах становился все громче, в глазах все поплыло и она начала задыхаться.

Вдруг что-то произошло, руки, сжимающие девичью шею исчезли, послышался крик, грохот. Все кружилось и качалось. Настя закрыла глаза, сползая вниз по стенке, хотелось просто уснуть и больше никогда не просыпаться, но чьи-то сильные руки подхватили девушку и она услышала тихий голос.

— Моя девочка, я здесь, все хорошо.

Настя обхватила юношу за плечи, крепко прижимаясь к нему, и горько заплакала. — Я не хочу больше жить. Не хочу…

— Ш-ш-ш, не говори так. Он больше не тронет тебя.

Я ни на шаг не отойду от тебя. Всегда буду рядом.

Девушка открыла глаза и увидела, что в палате на шум собрались люди. Персонал в белых халатах, какие-то мужчины. Руслан был снова с разбитой губой. В его потемневших глазах от ярости появилась все та же жалость и сочувствие. Юноша гладил Настю по голове как маленького, больного ребенка и все утешал, обещая, что все пройдет и забудется.

Но как такое забыть? Каким образом? Это все останется в ее памяти навсегда. И в его тоже. Смысл обманывать себя?

— Хватит меня жалеть! Ничего не пройдет. Ничего! Мне не нужна жалость и утешения! — вдруг закричала она, отталкивая Руслана, — надоело, не хочу больше жить! Уходите все вон!! Оставьте меня одну!!

Девушка рванула от ошарашенного парня к открытому окну, забираясь на подоконник. Еще немного и она вырвется на свободу, наконец, получит долгожданный покой. Но Руслан схватил Настю сзади, снимая с окна. Девушка вырывалась что есть силы, кричала и рыдала во весь голос, стремясь к одному: умереть, исчезнуть и больше никогда ничего не чувствовать.

— Хочу умереть! Отпусти! Оставь меня в покое! — молила Настя юношу, который держал ее в своих объятьях, пока Насте вкалывали успокоительное. Потом подхватил на руки девушку и уложил на кровать. Настя медленно погрузилась в сон, все бормоча, что все равно умрет.

Остальные дни девушка практически все время спала, а когда просыпалась у нее снова начиналась истерика. Руслану приходилось удерживать снова Настю, пока медсестра колола ей очередной укол в уже синие вены.

— Настя, пожалуйста, прекрати, — уговаривал ее Руслан снова и снова, пытаясь достучаться до разума девушки, — врач грозится отправить тебя в психиатрическое отделение как только все заживет. Они превратят тебя в овощ. Любимая, слышишь меня? Ты сильная, ты справишься, пожалуйста… Успокойся… Вернись ко мне, милая.

Настя медленно перевела затуманенный взгляд на юношу. В его покрасневших глазах горело отчаяние, а по щекам текли слезы. Она еще никогда не видела, чтоб этот мужчина плакал.

Девушка потянула к нему ладонь, касаясь колючей щеки и вытирая соленую влагу с кожи.

— Прости меня, я не хотела, чтоб ты страдал. Лучше бы ты уехал и не видел это все. Мне так жаль… Я все испортила… Сама виновата…

— Нет, родная, ты не виновата…

— Я не могу видеть как ты себя винишь, понимаешь? — пробормотала она, отворачиваясь. — я заставляю тебя страдать…

— Настя, послушай… Посмотри на меня. — Руслан заставил девушку повернуться и внимательно взглянул в ее глаза, — мне больно видеть только то, как ты страдаешь. Пожалуйста, я умоляю тебя, не сдавайся. Виктор этого и добивался, он хотел сломить тебя. Но ты сможешь это пройти. Я обещаю, что сделаю тебя счастливой. Все для этого сделаю. Только вернись ко мне, возьми себя в руки. Ты не хочешь жалости? Я постараюсь…

— Ты не сможешь забыть этого всего… Каждый раз когда ты будешь смотреть на меня, ты будешь вспоминать как он… На твоих глазах… — Настя всхлипнула, пытаясь снова удержать слезы.