Сирена
Шрифт:
— М-да, что-то я перестарался. — Кинул мужчина ей, — ты же знаешь, меня лучше не злить. Видимо в прошлые разы ты себе это плохо уяснила. Иди умойся и оденься, мои ребята доставят тебя домой и будут присматривать, пока ты не придешь в себя и не вернешься к своим обязанностям.
Настя подняла на него взгляд, полный ненависти и отвращения, — пошел ты…
Мужчина рассмеялся. — Это же надо, какая смелая. Посмотрим, какой смелой ты будешь, когда тебя будет иметь каждый, кто заплатит за это. Я тебя предупреждал. А что-нибудь вычудишь, окажешься на панели.
— Я не буду этого делать, ясно тебе? Можешь сразу убить меня.
— Не
— Только попробуй с ними что-то сделать…
— Да, я пока его не стану убивать, так мило будет наблюдать как вы будете страдать… Как думаешь, после того, как я имел тебя у него на глазах, его любовь поубавится? Я вернусь через пять минут, не успеешь одеться — поедешь в таком виде, мне плевать.
Девушка сползла с кровати, но пульсирующая, пронзительная боль, волной накрыла все ее тело. В глазах все поплыло, и Настя потеряла сознание.
Очнулась она, когда уже была в своей квартире.
Некоторое время девушка так и лежала на диване, свернувшись калачиком и поджав коленки к животу. Потом встала, ползком добралась до аптечки, достав оттуда обезбаливающие и успокоительные таблетки. Выпив сразу по несколько таблеток, Настя некоторое время еще лежала тихо плача. Она со всех сил пыталась успокоиться — нет смысла себя жалеть. Сейчас Настю не заботила боль и кровь, сочившаяся из ее болючего места. Она словно находилась в прострации. Словно зомби, которое больше ничего не чувствует и не понимает. Единственное, что беспокоило девушку, живой ли Руслан, отправил ли его Виктор в больницу? А еще, Настя очень надеялась, что он все-таки не видел, что с ней сделал Виктор.
Девушка разыскала второй, старенький, но работающий телефон. Его Настя всегда хранила в тайнике вместе с наличкой и картами, зная что рано или поздно он ей пригодится. Дрожащими пальцами девушка набрала номер Руслана, слушая долгие гудки. С каждым гудком ее волнение росло, и страх усиливался.
— Ответь же, любимый, ответь… — молила Настя. Единственное, что ей нужно было сейчас, это услышать его голос. На последнем гудке девушка, наконец, услышала слабый и тихий голос Руслана.
— Руслан… Господи, я так рада что ты живой…
— Настенька, моя маленькая… Где ты сейчас? Я так переживал… — шептал юноша прерывающимся голосом, — это я виноват, прости меня…
— Я дома, не переживай. Ты ни в чем не виноват, любимый. Я сама вляпалась в это, но я выкручусь, все будет хорошо. Главное что ты живой, и надеюсь скоро станешь на ноги. Ты в больнице?
— Да, я в больнице. Настя… Послушай, у меня есть знакомые они помогут нам, потерпи, я заберу тебя оттуда. Я не смог уберечь тебя, не смог помочь… С@ка… он поплатится за это, родная. Я даже представить не мог, какое он чудовище… Но это все пройдет, все забудется, я буду с тобой. Любимая, только держись.
У Насти все похолодело внутри, Руслан видел… Он все видел…
— Руслан, успокойся. Все нормально. Я ему нужна живая и здоровая. Он ничего не сделает мне, слишком жадный, чтоб терять такие деньги из-за своих психов. — Пыталась бодро говорить она, чтобы не выдать свое отчаяние.
— Да, я знаю, ты у меня сильная, ты справишься, правда? Совсем скоро мы уедем и ты забудешь обо всем. Навсегда. Он больше не тронет тебя. Поверь мне. Я больше не подведу тебя. Никто и ничто не разлучит нас.
— Да, конечно, — безучастно прошептала девушка.
Слезы текли по щекам и Настя пыталась сдерживать вырывающие наружу рыдания, Руслан не должен слышать, не должен знать. Да, Виктор хорошо знал что делает. Он был прав. Теперь Руслан будет испытывать только отвращение и жалость к ней. И сейчас в его словах девушка слышала жалость. Юноша утешал ее как мог, а Насте больше не хотелось ничего слышать. О чем говорить? Что обещать? Это необратимо.
Виктор не отпустит ее, теперь Насте придется обслуживать любого, кто предложит за девушку денег. Мало того, он будет издеваться, очень тонко и изощренно, пока не доведет ее до того состояния, что и остальных девочек. Но этого не будет. Больше никогда и никому Настя не позволит обидеть ее, тем более подвергнуть опасности родных. Мужчина не остановится, никогда. А у нее больше нет шансов для побега. Теперь он никогда не спустит с девушки глаз.
Виктор сделал все, чтобы опустить ее, унизить, растоптать. Он убил Настину душу, убил все живое, что оставалось в ней после всех унижений.
Неужели это реальность? Неужели это все происходит с ней на самом деле? Нет, это просто сон, просто страшный сон. Совсем скоро девушка проснется и окажется дома, в своей любимой кроватке, войдет мама и позовет ее обедать. Настя крепко обнимет ее, и они больше никогда не будут ссориться.
И как жить теперь? Зачем?
Она потянулась к флакончику с успокоительными таблетками, высыпала горсть на ладонь и, не думая, начала запивать водой. Потом, решив что этого мало, высыпала все содержимое баночки в рот, запивая и давясь таблетками.
— Настя? Ты тут? — звал ее Руслан.
— Да, милый, все хорошо, все уже хорошо. — Настя легла на кровать, — послушай меня сейчас и не перебивай, хорошо? Я хочу чтобы ты запомнил раз и навсегда. Ты не виноват. Мы сами себе выбираем путь, я выбрала этот. Я была глупой и безрассудной, когда ушла из дома. Это моя гордость и принципиальность не позволили мне принять помощь от Светы, обратиться к папе, прислушаться к маме. Или попробовать выслушать тебя и понять, возможно простить. Было много путей, но я выбрала этот. И только мне платить за это. Я хотела денег и признания. Хотела самостоятельности. Я была такой дурой. Мамочка… Она пыталась уберечь от всего мира, защитить меня. Я только сейчас это поняла. Я столько боли причинила ей. Тебе, Свете. Руслан, я прошу тебя об одном, попроси за меня прощения у них. Передай, что я всегда очень любила их. И мне очень жаль.
— Настя, — прервал юноша ее, — главное, что ты раскаялась и все поняла. Поверь, они тоже любят тебя и обязательно простят. Как только все уладится, ты сама им это все скажешь.
Но Настя не слушала его, продолжая быстро говорить, пока не отключилась. Все плыло и качало. Начало тошнить и безумно хотелось спать. Ей было сложно собрать все мысли, и слова путались, — не перебивай меня. Не смей винить себя, слышишь? Все, что произошло со мной только моя вина. Я хочу чтоб в твой памяти остались только самые счастливые наши мгновения. Все, что было после — просто забудь, сотри навсегда. Чтобы не случилось, знай, я люблю тебя и моя любовь навсегда останется с тобою. Я буду рядом. Пусть и не в этой жизни. Я искренне верю, что когда-то ты снова обретешь новую любовь, ты еще встретишь ту единственную.