Сирена (ЛП)

Райз Тиффани

– Задам тебе вопрос, на который ты сегодня не ответила - кто такая, прости, кем была Элли?

– Когда-то Элли была мной. Моя мать и друзья звали меня Элли или Элль. Сорен, будучи приверженцем формальностей, называет меня Элеонор. Я родилась под именем Элеонор Шрайбер.

– Значит, католичка немецкого происхождения. Бедному еврею даже стало не по себе. Так, Нора Сатерлин - твой псевдоним?

– Да, это имя, под которым я работаю, - ответила она, и Заку показалось, что на ее лице промелькнула тень одной из ее тайн, - но это уже второй вопрос.

Моя очередь - почему от тебя ушла жена? Или это ты от нее ушел?

Наклонившись, Истон налил себе виски, поднял стопку, и, выпив, закашлялся, когда напиток обжег его горло, огнем спустившись до самого желудка. Зак давно не употреблял крепкий алкоголь. Он боялся, что начав, никогда не остановится. Здесь, с Норой он все еще чувствовал себя, как на похоронах, но, по крайней мере, теперь это были веселые похороны.

– Вопрос снят - сказала Сатерлин, - твоя очередь.

– В тему упомянутых бывших, почему ты оставила своего таинственного и преданного формальностям Сорена?

Видимо, Нора это предвидела. Она потянулась к бутылке, наполнила стопку и осушила ее.

– Сорен вне обсуждения, - произнесла Сатерлин, - ради него, а не ради меня. Моя очередь задавать вопрос - ты собираешься подписать мой контракт?

– Отвечу честно, я не знаю.

Истон заволновался, что Нору обидит его немногословность.

– Все складывается хорошо, даже лучше, чем я надеялся. Но роман, по-прежнему, требует значительной редактуры. И я никогда не знаю, понравится ли мне книга, пока не дочитаю до последней страницы. Концовка может спасти все произведение, а может разнести его в пух и прах. Надеюсь, тебя это не расстроило.

– Меня ничем не проймешь.

Сатерлин подняла свою стопку в тосте.

– Твоя очередь.

– Почему Сорен такая тайна?

Фыркнув, Нора проглотила виски без намека на кашель, или иного рода дискомфорт.

– Пытаешься меня напоить. Я это ценю. Скажу тебе одно - я сильно сомневаюсь, что Сорен - тайна по той же причине, что и твоя жена, бывшая жена, ну, ты меня понял.

– Которая также вне обсуждения.

– Тогда забудем о женах. Как насчет любовниц? У тебя когда-нибудь был секс втроем?

– Вот так сразу, без разогрева? Идешь напролом.

– Я известна своей прямолинейностью, красавчик. Ответишь или выпьешь?

– Отвечу, - сказал Зак, - что собираюсь выпить.

Нора залилась смехом.

– Приму это за "да", - произнесла она, когда с трудом проглотив, Истон поставил стопку с выразительным стуком.

– Это "да", но я все равно хотел виски.

– Совсем как я. Кто, что, где, когда и сможешь нарисовать мне картинку?

Откинувшись на спинку кресла, Истон позволил жару от напитка и воспоминанию мгновенно заполонить свой разум.

– Признаюсь, я плохо помню тот вечер. Это случилось в университетскую пору, когда я был студентом, а не профессором, и находился на вечеринке по случаю дня рождения. Если не ошибаюсь, в ту ночь все напились ирландским виски. Я встречался с юной леди, и после праздника, к нам решила присоединиться

ее довольно свободных взглядов соседка по комнате. Милые девушки. Одна из них теперь замужем за членом парламента.

– Завидую, - вздохнула Сатерлин.

Поднявшись с кресла, она взобралась на стол, и уселась на него, скрестив ноги.

– У меня никогда не было тройничка с двумя женщинами. Все мои приключения случались либо с одним мужчиной, и одной женщиной. Либо с двумя мужчинами, - подмигнула Нора.

– Не могу поверить, что есть вещи, которые ты не делала. Что еще?

– Один или два пункта. Продолжишь спрашивать, может, и узнаешь.

Зак понимал, что Сатерлин ожидала вопроса о ее сексуальной жизни, но он решил пойти другим путем.

– Судя по всему, кроме случаев героического спасения, у тебя нет нужды в сожительствующем персональном ассистенте. Почему ты попросила Уесли переехать?

Моргнув, Сатерлин потянулась к стопке, но одернув руку, посмотрела Заку в глаза.

– Уесли... Этот малой лишил меня рассудка с первого дня. Он был таким чертовски милым. А я редко бываю в кругу милых людей. Когда он приходил на занятия, я поняла, что делала то, чего не делала в течение долгого времени.

– И что это было?

– Улыбалась. Я очень много работала, проживая совсем нелегкую жизнь. Уес во многом оказался моей противоположностью - он был мягким там, где я была жесткой. И, возможно, жесткий там, где я мягкая, - Нора снова рассмеялась.
– Он заставил меня снова почувствовать себя человеком... человеком, который не спит допоздна, смотря глупые фильмы, и болтая. Я забыла, каково быть нормальной, а может, и никогда этого не знала. Моя жизнь стала своеобразной в довольно раннем возрасте, такой она с тех пор и оставалась. Но с появлением Уеса, в ней внезапно появилось еще одна - кроме денег - причина, чтобы по утрам вставать с постели.

– Ты любишь его?
– спросил Истон.

– Ты снова нарушаешь правила, задавая второй вопрос подряд, - пожурила Сатерлин, и, погрозив ему пальцем, опрокинула свою стопку.

– Это не я признавалась малому в любви. Это пьяная я, доведенная до такого состояния одним прохвостом.

– Полагаю, обескураживающим сожителем.

– Именно. Нельзя, чтобы такой сексуальный объект находился вне досягаемости. То же самое касается и тебя.

– Я твой редактор, Нора. Не думаю, что нам следует в это ввязываться, - произнес Зак, слегка поерзав в своем кресле, - Боннер убьет нас обоих.

– Тебя пугает не Жан-Поль, и мы оба это знаем. Тебя пугаю я, почему?

Истон задумался над этим вопросом. Три стопки виски на пустой желудок, быстро ударили ему в голову. Ему стало легко и тепло. Он понимал, что как бы ему не хотелось этого избежать, Сатерлин заслуживала ответа. Зак поднял стопку.

– Я снова отвечу. Но без некоторого подкрепления горячительной жидкостью, - сказал он, выпил и, на секунду согнувшись, вздохнул.

Подняв взгляд, он увидел Нору, которая смотрела на него в терпеливом ожидании.