Сирена (ЛП)

Райз Тиффани

Приехав к себе, Нора поволокла свое уставшее тело в дом. Несмотря на безумное желание поспать, ее изводило некое чувство, которое подсказывало, что из-за восторга от завершения книги со своим редактором, она забыла о чем-то очень важном.

Пройдя в коридор, ведущий в ее комнату, Нора остановилась на полушаге. Перед ее спальней, прислонившись спиной к двери, стоял Уесли. В его руках была коробочка от Tiffany. Судя по его внешнему виду, он прождал не один час, возможно, и всю ночь. Сначала, в карих глазах проскользнуло облегчение, но затем, как только он увидел ее растрепанные волосы, помятую одежду,

на его лице отразилось горькое осознание. Рука Уеса обмякла, и на его расслабленных пальцах, зацепившись за ленту, повисла подарочная коробочка.

– Зак? – спросил малой.

– Да, – ответила Нора, похолодев от страха и стыда.

Парень только кивнул. Соскользнув с пальцев, коробочка упала на пол. По-видимому, он этого даже не заметил.

– Уес…, - начала Нора, до отчаяния желая объясниться.

Прошлой ночью они собирались организовать свидание и отпраздновать. Но вместо этого она осталась с Заком, осталась и закончила свою книгу. Она хотела донести все это до Уесли, но он просто прошел мимо нее и скрылся в своей комнате. Нора решила последовать за ним, однако его дверь оказалась запертой. На нескончаемое мучительное мгновение, она с неверием уставилась на ручку. За всё их совместно прожитое время, малой никогда не запирал свою дверь.

Пребывая в безмолвном шоке, она направилась в свою спальню, но остановившись, подняла коробочку с пола и открыла ее своими дрожащими пальцами. В ней Нора обнаружила два серебряных уточненных и изысканно украшенных гребня для волос. Сердце в ее груди разбилось, как стекло. Чистота Уесли… его отцовские часы… единственное, что было у него ценного… этим он хотел сказать, что продаст все, лишь бы быть с ней. Он прождал всю ночь, чтобы отдать ей самого себя, а она явилась домой в синяках и ушибах после ночи со своим редактором.

Войдя в свою спальню, Нора не раздевшись упала на кровать. Она была слишком уставшей, чтобы спать. Слишком разбитой, чтобы плакать. Свернувшись в клубок, она сжала гребни в руке так, что они впились ей в кожу. Нора стиснула их еще крепче, позволяя зубцам кольнуть еще больнее. Наконец-то, этой боли оказалось достаточно, чтобы уснуть.

***

Неизбежное наступление утра, в конце концов, сорвало намерение Истона проспать всю субботу. Он нехотя открыл глаза, благодаря окружающей тишине поняв, что Нора уже ушла. Все его тело ломило, что мало волновало. Была ли во всем мире такая женщина, как Сатерлин? Зак отправился в душ с такой же неохотой, с какой покинул постель. Горячая вода обжигала кожу. Он не мог вспомнить, когда его тело было таким же сверхчувствительным от невообразимого количества секса. Истон задержался в душе из-за не проходящей боли и ноющих мышц.

Закончив с водными процедурами, он вытерся полотенцем и осторожно оделся, проклиная себя за то, что в свои сорок два вел себя, словно восемнадцатилетний юнец. Ближе к обеду Зак вспомнил, что прошлой ночью Сатерлин выключала его телефон. Включив его, он проверил голосовую почту. Было одно сообщение – скорей всего с работы, подумал он.

"Закари, это я". При звуке голоса Грейс, его руки онемели, а ноги превратились в каменные столбы. "Я в Нью-Йорке. Не знаю для чего". Пауза. "Это ложь. Я знаю, для чего.

По всей видимости, тебя нет дома. Я приезжала, стучала, но мне никто не открыл. Я позвонила мистеру Боннеру. Возможно, я последую его совету. В любом случае, я пробуду в городе до завтрашнего утра. Хотелось бы, чтобы ты, наконец, обзавелся проклятым мобильным телефоном. Не суть. Я остановилась…"

Схватив ручку, Истон начеркал на своей ладони название отеля, в котором остановилась Грейс. Он подумал о том, чтобы позвонить туда и спросить, находилась ли она в номере, но не хотел понапрасну терять ни секунды. Накинув пальто, он выбежал из квартиры. Даже скорость сорвавшегося и несущегося вниз лифта для Зака была бы недостаточной. Она приходила к нему домой? Когда? Вероятно, когда он находился в душе. В единственное утро, когда он принимал долгий душ… Истон в очередной раз проклял себя. К счастью, движение на дороге было незагруженным и, тем не менее, казалось, что такси притормозило возле ее отеля спустя целую вечность.

Сунув деньги таксисту в руки, он помчался в здание.

– Не могли бы вы набрать номер Грейс Роуан? – попросил Зак у регистратора отеля.

– Сожалею, Сэр, но под этим именем у нас нет ни одного гостя.

Он чертыхнулся. Может, он неправильно расслышал Грейс? Если только…

– Попробуйте Грейс Истон.

– Да, такая есть. Я наберу ее номер.

Зак вздохнул с облегчением. Регистратор позвонил. После бесконечно долгого промежутка времени, он положил трубку.

– Сожалею, Сэр. Судя по всему, ее нет в номере. Хотите оставить сообщение?

Истон незамедлительно определился со своими дальнейшими действиями.

– Я подожду ее.

В холле он отыскал место, обеспечивающее ему хороший обзор людского потока. Он уставился на оригинальные вращающиеся двери, стараясь не попасть под гипноз их безостановочного движения. Даже теперь, когда Зак находился в отеле, его сердце колотилось так, будто он пробежал весь проделанный путь. Для чего Грейс прилетела сюда? Для чего? Он знал ее. Она всегда была довольно храброй, чтобы сообщать плохие новости в лицо. Но Истон их уже слышал. Тогда для чего она оказалась в Нью-Йорке?

Это не имеет значения, повторял он себе. Какой бы ни была причина, он увидит Грейс. И этого было достаточно, чтобы ждать ее в холле. Если потребуется, всю жизнь.

***

Через два часа после того, как Нора уснула с гребнями в руке, она выбралась из постели, и в состоянии оцепенения приняла душ и оделась. Онемевшая от утомления и утомленная от потрясения, она вошла в кухню на ватных ногах. В комнате находился Уесли, громко открывающий и закрывающий дверцы шкафов.

– Что ты ищешь? – спросила Нора между раздававшимся грохотом.

– Мой кофейный термос. Синий, с крышкой.

Его голос был натянутым и напряженным.

– Ты смотрел в посудомойке?

Остановившись, малой открыл нужную дверцу и рывком выдвинул верхнюю полку.

– В посудомойке, - сказал парень, как себе, так и ей, - точно. Конечно. Как я мог быть настолько глупым?

Поморщившись, Нора осторожно села за стол. Было больно находиться с Уесом в одном помещении. Прислонившись к столешнице, он отдышался.