Сирень
Шрифт:
— Я ухожу.
Я нахмурился, услышав его заявление, и сел:
— О чем, черт возьми, ты говоришь?
— О «Связанных», — он покачал головой, уставившись в землю. — Я больше не могу заниматься этим дерьмом.
— Дай угадаю, — протянул я сквозь натянутую улыбку. В том, что он сказал, не было ни черта смешного. — Ты побежишь обратно в хрупкие объятия Эмили?
— Нахуй Эмили, и тебя тоже, — теперь он посмотрел на меня, его серебристые глаза горели и были полны обвинения. — После того, что ты сделал, я бы не удивился, если ее ребенок
Не бей его, Ло.
— Я бы никогда не трахнул эту сучку даже твоим членом. Этот ребенок не мой, и я ставлю оба своих яйца на то, что он и не твой.
— Как скажешь.
— Ты не уйдешь, — немедленно сказал я ему. Я не собирался ходить вокруг да около или умолять. Та же угроза, которую я высказал Брэкстон, относилась и к моим лучшим друзьям. По факту… пока мы с Риком сидели, томясь в тишине, я выудил свой телефон и открыл «Амазон». Черт, как бы я хотел, чтобы я все еще курил. После нескольких нажатий я нашел нужные мне предметы.
— Ты не можешь заставить меня остаться, — тихо сказал Рик, когда я сосредоточилась на своей задаче.
Шестидесяти футов было достаточно?
Я добавил по три штуки каждого из них, прежде чем оформить заказ, отправил короткое сообщение и убрал телефон:
— Не будь таким мелодраматичным.
— Ты бы сделал то же самое, так что не притворяйся, что остался бы.
— Есть несколько вещей, которые я бы сделал по-другому, начиная с Эмили, но я не буду пинать мертвую лошадь, потому что дерьмо уже начинает вонять. Брэкстон — это не Эмили, Рик. Мы оба знаем, что ни время, ни расстояние не изменят твоих чувств к ней. Поэтому ей нужно, чтобы ты какое-то время страдал и пресмыкался. Ты хочешь сказать, что она того не стоит?
— Тебя там не было, Ло. Она говорила так чертовски уверенно, что у меня не осталось ни единого шанса.
Я рассеянно пожал плечами, глядя куда-то вдаль:
— Женщины.
Через некоторое время я почувствовал на себе его пристальный взгляд и, наконец, встретил его недоверчивый:
— Предполагается, что ты поможешь?
Оглянувшись через плечо, когда я увидел движение, почувствовал, что расслабляюсь. Наконец-то, блядь.
— Нет, — ответил я ему, не отрывая взгляда от сексуальной задницы Брэкстон в этом красном платье. Внезапно «сногсшибательная» показалась мне слишком дешевым словом для описания моей малышки. — Предполагается, что я потяну время.
Рик хмурился, пока не услышал их шаги и не повернул голову достаточно, чтобы увидеть их. Заставив себя отвести взгляд от Брэкстон, я наблюдал, как он медленно поднимается на ноги и поворачивается — непроизвольное движение, о котором он, вероятно, даже не подозревал. Я не мог видеть лица Рика под его темным капюшоном, но его эмоции принадлежали мне в такой же степени, как и ему. Это было все, что мне нужно было знать.
— Ты
Да, я настучал. Хьюстон отступил назад, чтобы дать им возможность на этот раз как следует разобраться со своим дерьмом.
— Разве это справедливо, Джерико? Ты солгал мне.
— Обещаю, это не то, что я пытался сделать. Я просто хотел все исправить.
— Тогда оставайся.
Я мог сказать, что он смотрел в сторону, когда она проследила за его взглядом. — Не могу.
— Почему?
— Потому что я не могу смотреть.
— На что ты не можешь посмотреть, Джерико?
— Тебя, их, но не меня. Они заслуживают того, чтобы быть счастливыми. Ты заслуживаешь быть счастливой.
— А ты? — все время, пока они разговаривали, она придвигалась ближе, как будто он был пугливым котенком. — Чего ты заслуживаешь? Ты вообще знаешь?
— Нет.
— Ты больше не хочешь меня? — спросила она дрожащим голосом, давая понять, что не уверена. У Хьюстона, Рика и меня были почти одинаковые реакции почти в одно и то же время.
Я сдержал стон, когда мои глаза закрылись, и ущипнул себя за переносицу. Был почти уверен, что убью Рика, если он соврет ей о какой-нибудь самоотверженной ерунде. Если и было оправдание быть эгоистичным, то это сейчас.
Выбирай с умом, ублюдок.
— Конечно, хочу.
— Докажи.
Я был горд уверенностью, вновь прозвучавшей в ее тоне. Я не хотел, чтобы она больше плакала, ни из-за него, ни из-за Хьюстона… даже из-за меня.
— Как? — нетерпеливо спросил ее Рик.
— Останься, — он шагнул ближе, и она впустила его в свое пространство. — Я не собираюсь облегчать тебе задачу, — предупредила она его, когда руки обхватили ее за задницу, и он притянул ее ближе. — На самом деле, я собираюсь сделать задачу настолько жесткой, насколько смогу.
Он откинул капюшон, и я наконец увидел его улыбку. Казалось, прошло слишком много времени.
— Ты уже сделала это, — поклялся он ей.
Он определенно говорил о члене.
Закатив глаза, я отвел взгляд, медленно потянулся и зевнул:
— Миссия выполнена. Все влюблены друг в друга. Теперь мы можем идти? — огрызнулся я, уставившись в стену.
Ночь еще только начиналась, но я никогда еще не был так измотан.
Теперь, когда Брэкстон вернулась к нам, я чувствовал, что могу проспать несколько дней.
Должно быть, я привлек внимание Брэкстон к стене, потому что она оторвалась от нашего барабанщика и встала перед ней.
— Что там написано? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.
Поскольку я был единственным, кто знал, я ответил на ее вопрос:
— Я люблю тебя.
Она резко обернулась, чтобы посмотреть на меня, и покраснела, когда я выдержал ее взгляд.
Да, именно так, детка. Я люблю тебя.
— Везде? — ее брови поползли вверх.