Сирень
Шрифт:
— Смело с твоей стороны предполагать, что мне это понадобится, — услышала я свой голос. — Трое против меня, Мо, Керли и Ларри.
Я восхищалась едва уловимым движением их глаз и тихой агонией из-за того, с кем они у меня ассоциировались. Они бы не позволили себе спросить, а я бы не стала их просвещать. Вместо этого я позволила им решить самим и надеялась, что это уничтожит их.
— А когда мы останемся с тобой наедине? — Хьюстон бросил вызов. Он начал подниматься по лестнице, и я отступила на шаг, прежде чем взять себя в руки и остаться на месте.
Они могли вторгаться
Их контроль был ошибочным.
Образ их, окружающих меня, сброшенной одежды и обнаженных душ, вторгся в мои мысли с яркой, блядь, ясностью — предупреждение о том, что произойдет, если я когда-нибудь сдамся.
Ожидая, пока вкус вишни рассеется, я снова посмотрела на толпу, задаваясь вопросом, как много они могли услышать. Им еще не наскучило и они не утратили решимости добраться до рок-богов. Некоторые девушки прибегали к тому, чтобы задирать рубашки и обнажать грудь в надежде привлечь внимание «Связанных». Если парни и замечали это, то виду не подавали.
Они привыкли к этому.
Я не стала заострять внимание на том, как сильно это меня раздражало.
— Мне любопытно, — размышляла я вслух, — как вы планировали заставить меня сдаться, если вы уже две недели избегаете такой малышки как я?
Прежде чем они успели ответить, группа, которую я должна была сменять на сцене в этот самый момент, вышла из занавеса.
Дерьмо.
Я огляделась, но не увидела ни Лиама, ни Мейсона, ни Эйба. Я лишь надеялась, что они были заняты подготовкой к шоу, а не теми из нетерпеливых, стоящими за «Связанными», пытаясь докричаться до них. Нашим единственным спасением было то, что фестиваль обеспечил на удивление хорошую поддержку, так что у нас не было тонны оборудования, необходимого для подготовки к выступлению. Передвижной стенд, который мы арендовали для Мейсона, чтобы он заранее настроил свои барабаны, был просто находкой.
Больше никто, казалось, не заметил, что фестиваль прекратился. Без сомнений, что каждый сейчас задержал дыхание из-за них. Без сомнения, меня бы освистали со сцены просто за то, что я не была их кумиром.
«Чокнутые» — что за выбор названия — стояли с разинутыми ртами и широко раскрытыми глазами, когда поняли, кто стоит в десяти футах от них. Как только их шок прошел, они придвинулись поближе, стремясь получить шанс пообщаться с легендами. Любительская группа не успела сделать и двух шагов, как из воздуха появились дополнительные силы безопасности и потащили их к лестнице, справа от сцены. Только тогда до меня дошло — никто не потрудился прогнать меня прочь. Не то чтобы весь мир знал, что я был новым членом «Связанных», так почему…
С моих губ сорвалось проклятие, поскольку было только одно объяснение.
Все думали, что я их ебаная групи (прим. фанатка сопровождающая своих кумиров во время гастролей и живущая с ними половой жизнью).
Мой взгляд вернулся к «Связанным». Одинаковые дикие ухмылки на лицах этой троицы сказали мне, что они прочли мои мысли и пришли к тому же выводу.
— Идите на хуй, — выпалила я без обиняков.
— И ты могла бы, — парировал Лорен, пожав плечами и фыркнув. — Все и так об этом думают.
Мои веки опустились, пока глаза не превратились в щелочки:
— Я хочу дать вам тот же совет, который вы дали мне две недели назад. Убирайтесь с глаз моих долой и исчезните.
Джерико заговорил первым, и Лорен продолжил:
— Ничего не поделаешь.
— Мы пришли насладиться шоу.
Блядь.
Мой желудок скрутило, давая волю моим бурным эмоциям. «Связанные» наблюдающие за моим выступлением действовали на нервы даже сильнее, чем двадцать тысяч пар глаз. У меня не было ни единого шанса. Не тогда, когда альтернативой были они.
Лампочка погасла прежде, чем я успела выйти из себя.
— У меня есть идея получше, — объявила я с уверенностью, которой не чувствовала. — Почему бы вам не пойти вместо меня? Они все равно все ждут вас, о великие.
Я насмехалась над ними, присев в реверансе.
Когда я попыталась протиснуться сквозь стену, которую они образовали своими телами, Хьюстон поймал меня за запястье. Тепло его кожи и сила, скрывающаяся за его хваткой, были не тем, к чему я была готова. Он мог легко переломить меня пополам, приложив вдвое меньше усилий. Наша разница в росте, даже на моих каблуках, была правда пугающей. Лорен соответствовал его росту, а Джерико был на пару дюймов ниже. Все трое превращали меня в карлика, но это не давало им права заставлять меня чувствовать себя незначительной.
— Такие дерзкие губки, и у тебя хватает наглости убегать и прятаться? — Хьюстон сплюнул.
— Без каламбура, — добавил Лорен сквозь притворный кашель. Я удивленно моргнула, прежде чем взять себя в руки. Да, у меня были полные губы, но я не думала, что они их заметили. С чего бы, учитывая, как они относились ко мне.
— Я ухожу от ситуации, которая меня не интересует, — поправила я Хьюстона. — Если вы меня извините, — я попыталась высвободить свою руку, но он сжал ее еще крепче. — Отпусти меня.
— Или что?
Я бы никогда не простила себе, если бы дала Хьюстону понять, что он задевает меня, поэтому я напряглась и уперлась ногами:
— Ты серьезно хочешь, чтобы твои обожающие поклонники увидели, как тебя бьют по яйцам? Это ни на кого не производит приятного впечатления.
— Ты серьезно думаешь, что справилась бы с ними, если бы попыталась?
Нет.
Черт возьми, он был прав. Я бы не смогла.
Некоторые девушки, казалось, были готовы убить меня только за то, что я позволила Хьюстон прикоснуться ко мне. Некоторые, казалось, были готовы лечь на железнодорожные пути, если бы он им сказал. И лишь немногие казались завистливыми, но не совсем угрожающими.
— Так держать, девочка! — крикнул кто-то, подтверждая мою теорию. Последовали новые крики, каждый из которых был тревожнее предыдущего.
— Джерико, я люблю тебя!
— Могу я отсосать у тебя, Хьюстон?
— У меня будет твой ребенок, Лорен. Позвони мне!
Мой взгляд метнулся к Лорену, который даже не моргнул. Думаю, что в том, что на него вешали детей, не было ничего нового. Я фыркнула, удивленная, что могу найти что-то смешное даже в этой ситуации.
Не обращая внимания на крики, Хьюстон крепче прижал меня к себе: