Сирахама
Шрифт:
А также — узнать, кто и зачем это натворил и… нет, не «жестоко покарать», а — «взять на заметку» и «запомнить».
Но что за легкомысленность — не убраться за собой!
Если я скажу, что не волновался, то, конечно, совру. Еще как волновался! Вначале. А потом — еще раз ответил себе на вопрос «А для чего же я во все это ввязался?» — и волнение, как рукой сняло. Даже мандража не осталось. На фоне того, что мне еще нужно сделать, какие-то там соревнования-«смотрины» — тьфу!
«Малыш, неужели мы настолько
С распечатанной на принтере картой, я уже в половину десятого стоял у входа в институт Таши. Таблички с указателем «Чемпионат Токи Санами» от самого парадного входа института привели меня в раздевалку спортзала.
В коридоре рядом с дверью в мужскую раздевалку был установлен стол, за которым сидели две девушки и рядом стояла еще одна. Те, что сидели, испытывали настороженно-восторженные эмоции, а третья… ей было ску-у-учно… На столе был раскрыт ноутбук, рядом со столом на треножнике горела едва заметным зеленым огоньком видеокамера.
— Добро пожаловать! — С равнодушно-дежурной улыбкой поклонилась та, что стояла у стола. — Позвольте узнать ваш номер?
Миловидная девушка лет двадцати в черном деловом брючном костюме. Черные волосы в простой прическе с «хвостиком». Невысокая. На бейджике написано одно-единственное слово «Организатор». Судя по напряженному состоянию девушек, что мышками сидели за столом, это кто-то из начальства… или особо приближенная. Любовница, например. По возрасту ей до начальства еще пыхтеть и пыхтеть.
Вот — тоже вопрос. Как только речь заходит о Миу (и в меньшей степени — о Ренке) — во мне просыпается какой-то дремучий и лохматый уничтожитель мамонтов, готовый от избытка чувств забраться на какую-нибудь скалу повыше и барабанить себя кулаками в грудь. Что это? Может быть какая-то особая генетическая совместимость? Или та самая — духовная? Которая является основой для этой непонятной инстинктивной тяги к моим девушкам.
Но эта мифическая совместимость, если она даже есть, не мешает мне вот сейчас «общупать» фигуру другой девушки со всем тщанием и удовольствием — отметить красивое лицо, невысокую подтянутую фигуру, горделивую осанку.
Правда, зрение также отмечает совсем неконкурентный размер груди и чуть узковатые бедра… Но и грамотный подбор костюма, чтобы все это скрыть и не выпячивать. Девушка явно не лишена вкуса и не следует слепо моде.
К тому же, мозг отмечает, что ножки в брючках — отнюдь не «веточки», шейка сильная, а повадки — хищные. «Миловидная девушка» не чужда боевых искусств!
Так что — в итоге — очень даже! Очень!
— Ох, простите, залюбовался, Организатор-сан! — Иногда честность обезоруживает почище лести. — Сто шесть.
Девушки за столом не прыснули и даже не улыбнулись. Они даже осуждающе на меня посмотрели.
— Взнос для участия в соревнованиях — четыре тысячи иен! — Судя по ее эмоциям — совсем не тот случай, когда можно очаровать простыми словами.
Я протянул девушке купюры… было б странно, если б здесь приняли мою кредитную карточку.
— Спасибо, участник-сан! — Девушка поставила какую-то галочку в «планшетнике», девушки за столом тут же застучали клавишами. — Вы ознакомлены с правилами участия?
— В общих чертах. — Я открыто ею любовался. — С удовольствием послушаю еще раз из прелестных уст такой красавицы.
Девушка спокойно кивнула. В эмоциях… ну, конечно, не полнейшее равнодушие к комплиментам и нормальным мужским реакциями на свою внешность, но где-то близко. В том смысле, что даже мне, такому неотразимому, ловить тут нечего. И — скука. Я у нее, наверно, двадцатый, если не сороковой.
— Соревнования проводятся по правилам федерации Боевых Искусств Японии. На данный момент, с текущим количеством участников, планируется, что каждый боец будет участвовать в шести поединках, по результатам побед в которых будет рассчитано его место в рейтинге. Время каждого поединка — четыре минуты…
Правила Федерации Боевых Искусств Японии (БИЯ) — это такая огромная уступка, которую решили в угоду зрелищности сделать за счет здравого смысла, соображений безопасности и сохранения здоровья. Если сильно упростить, то бойцы одеваются в амуницию и превращаются в ходячие боксерские мешки, по которым разрешено наносить любые, даже самые опасные, удары. В том числе и в голову. В том числе и ногой. Без ограничений на силу и пронос.
«Варварство», — Сказал бы Акисамэ-сэнсэй.
Я в этом не разбираюсь (пока), но на первый взгляд — самая удобная система для выявления кандидатур для боев без правил… К тому же, такие правила проведения очень мягко и ненавязчиво отсеивают борцов самбо, джиу-джитсу и других видов борьбы, склонных возиться в партере — в защитной амуниции и перчатках борцовские захваты отрабатывать очень несподручно.
Поединок ведется все четыре минуты «до упора»… или до невозможности одной из сторон продолжать схватку. Никаких «иппонов» и «вадзаари». Только судьи решают — кто выиграл, а кто проиграл.
Людей собралось… средне. Человек пятьдесят участников, двадцать тех, кого можно было точно причислить к организаторам и три с лишним десятка «зрителей»… Вот интересно, кто они, эти зрители? Что не простые болельщики — понятно. А кто тогда? Агенты бойцов? Но Ниидзима сюда не пришел, утверждая, что результат он и так узнает. Или это — самые отмороженные агенты, которые не боятся засветиться? Или это «купцы»? Или как их там называют?
Ну и, конечно же, здесь просто обязаны быть «безопасники» устроителя шоу. Которые будут проверять участников на предмет их благонадежности… Специалисты фейс-контроля, хе-хе…