Сирахама
Шрифт:
Ниидзима невольно кивнул.
— Ну и отлично! Все остальное можно обсудить потом — заодно САМ будешь уверен в отсутствии лишних любопытных ушей. Ну — бывай! Руки не забудь помыть.
Хлопнув задумчивого (и чуть-чуть опешившего от скорости решения вопроса) Ниидзиму по плечу, я вывалился из туалета и побежал на станцию… Если я хоть что-то понимаю в этой жизни — Миу будет меня ждать на платформе. Как бы еще от ее вопросов отмахаться!
«Возьми за руку, погладь по голове и попробуй поцеловать…»
Ниидзима задумчиво смотрел на захлопнувшуюся дверь туалета.
Сирахама Кенчи, 17 лет. Год тренируется в сумасшедшем доме «Редзинпаку». Младшая сестра: Хонока, интереса пока не представляет. Мать: Саори, Дракон (и ни хрена не «бывший» — быть «Бывшим Драконом», это как быть «частично беременной»), телохранитель, специалист физической защиты высочайшего класса. Отец: Мототсуги…
Вот к отцу этого парня Ниидзима даже не подступался — инстинкты вопили об опасности такого любопытства. А свои инстинкты он с любовью взращивал и заботливо поливал… Именно они, инстинкты, помогли ему вовремя «соскочить», когда «Белой гвардией», организованной им по глупости в старшей школе, заинтересовалась полиция. И теперь половина членов «Белой гвардии» состоит на учете в полиции, практически перечеркнув себе будущее в серьезных корпорациях или кланах.
Бои без правил… Настоящие бои без правил.
Зачем это Сирахаме? Ну, тут и напрягаться не нужно — появление Асамия Рююто и его претензия на красавицу Фуриндзи Миу, с которой у Сирахамы — дураку видно — наклевывались очень тесные романтические отношения, давало подсказку — парню нужны тренировки, которые позволят ему потягаться на равных даже с клановым бойцом главной наследственной линии Семьи. Даже уровня Рююто.
А, значит, не просто тренировки, а поставленные на грань жизни и смерти ситуации выживания. Это их «старшая кровь»… Значит, парню нужны тренировки? Что ж…
А Ниидзиме нужны деньги. Этот Кенчи правильно и расчетливо нанес удар — мать тяжело болеет, и у него на шее сейчас висит двое малолеток… Старшую-то сестру он удачно пристроил за кланового парня… Они оба даже понять ничего не успели, хе-хе… А тут — добровольный боец. И, если слухи про Редзинпаку не врут, хороший боец. Сам — САМ! — хочет участвовать. Остальных-то, насколько Ниидзима знал, приходилось затаскивать туда обманом, шантажом, вводя в долги.
Но — удивил-удивил — он считал Сирахаму недалеким и упертым парнем, а тут — такое. Вот уж, действительно, не зря на него глаз положила эта кобра из Редзинпаку!
Глава 6
В углу размерено отсчитывали время огромные напольные часы. Мягкие европейские кресла занимали своими тушами целых две стены, одну оккупировал диван, и — огромное окно в сад, а перед ним — длинный стол… В кабинете отца было уютно и тихо.
Именно это чувство уюта и внутренней тишины, которая снисходило на маленького Рююто еще с самого детства, удивляло его больше всего: неужели подобное состояние так сильно зависит от места? Почему в других помещениях такого нет? Удивляло и притягивало…
И заставляло мечтать — ведь он, старший из четырех сыновей, имел наибольшие шансы занять, в конце концов, этот кабинет… Хотя, конечно, тут придется не наслаждаться тишиной, а работать с бумагами… принимать посетителей… разговаривать по телефону… распекать подчиненных… выслушивать неприятные
Отец, невысокий рано поседевший мужчина лет сорока в удобном домашнем халате с яркой вышивкой (на «змеиную», в основном, тематику) сидел за столом и рассматривал какие-то фото. Видимо, результат наружного наблюдения, раз изображения не доверили компьютеру, а напечатали на бумаге. И, если подумать, скорее всего, наблюдали за его, Рююто, встречей с этой парочкой — его будущей невестой и ее ухажером.
— И… как тебе? — Спросил отец.
— Очень красивая девушка — мне понравилась.
— Ты понял мой вопрос!
Рююто поежился от тона вопроса. Чем-то отец недоволен.
— Парень, как парень. Нормальный, — Пожал он плечами. — Умный.
— Во-о-от! С этого… С этого надо было начинать, Рююто! «Умный». Посмотри на фото. — Отец бросил одну из фотографий.
Квадратик бумаги скользнул по столу точно к пальцам Рююто, сидевшего на стуле для посетителей с противоположной стороны. На фото была запечатлена институтская столовая. Видимо, момент до того, как он подошел к Сирахаме и Фуриндзи. Парень и девушка сидели рядом, Миу подносила ко рту Кенчи какой-то кусочек и, судя по приоткрытому рту, говорила это банальное «А-а-а». Рююто покачал головой и вздохнул:
— Ну, да. Близкие, конечно, отношения. Но ведь Фуриндзи-доно дал гарантию, что девушка будет чиста…
— Не на то смотришь, сын! На стулья смотри!
— Э?
— Сколько стульев за каждым столиком в столовой?
— Четыре…
— А на фотографии?
— Три… — Прошептал Рююто, начиная понимать. — Они что…?
— … Терпеливо ждали, когда ты подойдешь, Рююто! Оставив один-единственный стул для тебя. Чтобы ты сел напротив, а не куда-нибудь сбоку.
— Раз они такие умные, то должны прекрасно понимать, что шансов нет.
— Шансы есть всегда! Всегда!
— Он — никто! Простолюдин!
— Дурак! — От этого шипения Рююто сжался. Отец умел лупить эмоциями вот так, наотмашь. — Глупец! Он вот-вот пройдет лабиринт Драконов. И станет Драконом. Его обучает сам Фуриндзи-доно! Вокруг него собрались шесть мастеров Редзинпаку! Шесть! Вокруг него одного! Его мать — «дракониха», ставшая Старшей в семнадцать лет! И еще неизвестно, какое положение он займет, когда станет Драконом! Но, памятуя о том, кто его мать, и зная о щепетильности Драконов, которые захотят принести ей извинения хотя бы таким образом, можно не сомневаться, что перед мальчиком будут открыты все двери в клане Драконов!
— У нас с Драконами хорошие отношения. — Осторожно заметил молодой человек… просто, чтобы занять эту вынуждающую хоть к какой-то реплике паузу.
— Именно! Как думаешь, стоит ли подкладывать мину под эти ХОРОШИЕ отношения? Мину, которая взорвется в будущем… когда ТЫ станешь главой Асамия.
— Но ведь не значит же это, что мы отдадим им мою невесту!
— Сынок! Ты меня разочаровываешь… — Устало произнес отец, прикрыв глаза.
Отец умел не только лупить эмоциями, но и просто доводить их до слушателей так, чтобы прочувствовали. Вот и сейчас Рююто почувствовал, НАСКОЛЬКО отец разочарован и огорчен.