Сирахама
Шрифт:
Глава 35
ЯПОНИЯ. ТОКИО. 6 марта. — NHK.
Циркулируют упорные слухи о том, что травмы Ма Ренки, полученные ею во время неудавшегося покушения, гораздо серьезнее, чем представлялось ранее.
Источник, близкий к Объединенной Горноспасательной Службе Хоккайдо, сообщил, что ранения девушки являются критическими. Есть опасность того, что из-за серьезных повреждений позвоночника может произойти паралич ног, и девушка никогда не сможет ходить.
Нам
Мнение эксперта: на наши вопросы любезно ответил профессор Токийского Института Нейрохирурги… <…>
<Новость закрыта для обсуждения>
В кабинете Старейшего тихо не было — за тонкими стенками в гостиной мастера шумно выбирали, какой мультфильм смотреть следующим.
Старейший с наслаждением сделал глоток. Что ж такого в моем чае? Или это очередная игра, которой развлекает себя Сверхчеловек? Допустим, добьется он того, что мой чай будут пить все мастера, начнут нахваливать — ах, какой чай, какой букет! — а потом — раз! — большие глаза и «Чай, как чай! И чего вы в нем нашли, не понимаю! Хо-хо-хо!»
— Насколько ты спокоен, Кенчи?
— Плохие новости, Фуриндзи-сэнсэй?
— Ну, почему же сразу «плохие», Кенчи? Давай договоримся: я сегодня не буду сообщать тебе плохих новостей. Ну, так что? Насколько ты спокоен, Кенчи?
— Мне нельзя волноваться? Волнения и беспокойство о близких приведет меня на Темную Сторону?
— Хо-хо-хо! — Затряс бородой Старейший. — Нет, мой юный падаван! Волноваться можно и нужно. И эмоции испытывать не просто можно, а — нужно! Но… как ты понял, что речь идет о твоих близких?
— Что-то с родителями?
Старейший уныло посмотрел на дно своей чашки и я поторопился наполнить ее еще раз:
— Странно, правда? Я ведь сказал, что известие, которое я хочу тебе сообщить, не является неприятным… для тебя. А ты мне, видимо, не поверил. Сама постановка вопроса просто вопиет о продолжении «что-то с родителями… случилось?» О-хо-хо… плохой я, наверно, учитель!
— Прошу простить меня, сэнсэй!
— Так как ты понял?
— Слишком издалека вы подходите к этой новости, Старейший.
— Хм… Не лишено логики. Ну, так насколько ты спокоен, Кенчи?
Я честно попытался оценить свое состояние…
— До «дзэна» мне далеко, сэнсэй. Но и сильного раздражения или волнения внутри я не чувствую… — Я поколебался и решил объяснить. — Я стараюсь убедить себя, что новость, которую вы мне сообщите, действительно хоро… неплохая… для меня. И вспоминаю тот обрыв… Это помогает.
Старейший слушал меня очень внимательно… даже — напряженно. Пока я говорил, он не сделал ни одного глотка.
— Это хорошо, Кенчи. Контроль
— Я уже знаю, Старейший.
— Хо! — Фуриндзи вздернул брови. Кажется, действительно, был несколько удивлен. — И откуда же?
— Успел заметить характерный синяк на шее, до того, как Сигурэ увела ее «в серпентарий… играть со змеями». Я такой же оставил, когда у Миу активация была…
— И что ты чувствуешь?
— Я рад, сэнсэй. Семья Сирахамы стала чуть-чуть сильнее и опаснее, а наши шансы на выживание повысились.
— Хо! Вопрос стоит настолько остро? О выживании?
— А разве нет? Из-за ваших действий Драконам известно о том, что мой отец — Гасящий.
— Из-за наших? — Огорчился Старейший. — Что ж мы так…? О-хо-хо…
— Я не обвиняю, Старейший! — Я поторопился уточнить. — Ни в коем случае! Ваши действия имели целью мое усиление, как бойца. Тренировка моя и Мисаки… К тому же, с моего согласия. И с согласия родителей. Просто… такие вот у вас методики тренировок.
— Отрадно слышать! Редкое в наше время понимание! — Старейший сделал глоток. — Девочки тоже активировались. Мисаки и Миу. Что ты чувствуешь?
Такого я не предполагал, хотя и следовало бы. Ну, девочки! Вот же… могли бы и намекнуть!
— Я снова рад. — Честно ответил я. — Есть досада, что, скорее всего, я явился причиной активации, но в основном я рад. Мне будет спокойнее за них. Даже если со мной что-то случится…
— Хо-о-о… Я же обещал тебе сегодня не сообщать плохих известий… Хм… как же быть-то?
— Вам нет нужды нарушать обещание, сэнсэй, и что-то говорить. Я и сам понимаю, что с высокой долей вероятности несчастный случай был попыткой убийства. Скорее всего, драконы… некоторые из них.
На это Старейший только хмыкнул. Что могло быть приравнено как к согласию, так и к знаку, что меня внимательно слушают… для поддержания беседы.
И я задал вопрос, который хотел задать с самого начала:
— Скажите, сэнсэй. Что я могу сделать, чтобы Ренка снова могла ходить?
— Ты считаешь, что ранение настолько тяжелое?
— Я не врач. Но до этого момента я сталкивался с ситуациями, в которых больше везло именно мне, а не тому, кто находился рядом… Взять этот случай: на мне — только царапины и синяки, а у девушки…
— Как у тебя… с камушками? — Неожиданно спросил Старейший
— Я пока не приступал к тренировкам, сэнсэй… Моя вина! К тому же, на территории Редзинпаку не так уж много ненужных камней… Позвольте уточнить, сэнсэй: между возможностью поставить Ренку на ноги и умением превращать камни в пыль есть зависимость?