Сирахама
Шрифт:
— … Нельзя сказать, что они плохие или злые люди. — Продолжала Миу. — Просто они вынуждены соблюдать свои традиции. И, между прочим, не сильнее, чем остальные Старые Семьи. Просто традиции у них… вот такие. Старые Семьи, вообще, на традициях держатся. В том числе и на таких.
— А отказаться?
— Ну-у-у, Кенчи! Я не могу подвести дедушку! Если он так решил — ему виднее! И — ты прав — он желает мне только счастья. Я ему верю!
— Он сказал, когда? Ну…?
— Следующим летом.
Удивительно, но Миу не стала поднимать вопрос о «пробуждении» моей
Вероятность того, что она предпочтет какого-то неизвестного парня из клана Асамия, я даже не рассматривал — в последнее время отношение девушки ко мне однозначно говорило о том, что в этом смысле мне беспокоиться не нужно. Хотя, если у меня не получится, то, наверно, было бы лучше, если б у девушки ко мне никаких чувство не было…
Нет-нет-нет! Получится! Однозначно получится! И других мыслей — даже не допускать!
— Хо! Кенчи! Ты принес мне чай! Сам заваривал?
— Да, Старейший! — Опускаюсь на корточки и осторожно ставлю поднос на низкий столик. Тут, главное, не взбаламутить налитую в стаканы жидкость. Особенно, если листочки чая в одной из кружек встали вот так — три чаинки стояли у поверхности торчком, образуя треугольник. К «удаче». — Миу заперлась у себя… наверно, устала.
На самом деле, эмоции, доносящиеся из-за двери в комнату девушки, были далеки от усталости. Кипучая ярость, бешенство… ну и все в том же духе. В такие моменты, действительно, лучше запереться где-нибудь, чтобы никого случайно не покалечить. Но усталость — «Что-то я забегалась, Кенчи-сан. Пойду, передохну» — была официальной версией.
— Ну, пусть отдохнет! — Легкомысленно отмахнулся Старейший. — Работы по дому на ней висит много. Молодец, что решил ей помочь, Кен-чан!
А я промолчал, спокойно ожидая продолжения. Продолжения не было… Хм, ну, попробуем подтолкнуть беседу. Осторожно и почтительно придвинул к Хаято кружку с «удачливыми чаинками». Старейший прищурился, усы шевельнулись, и он взял кружку. После этого кружку взял и я. Подули. Подышали паром. Сделали первый осторожный глоток. С хлюпаньем, чтобы не обжечься.
— Ай, хорошо-то как! У тебя получается замечательный чай, Кен-чан! У тебя талант! Даже чай «удачливый» сделал. Молодец какой! — Старейший бросил хитрый взгляд в мою кружку… мои чаинки образовывали крестик… страдание, самопожертвование, неприятности.
— Огромное спасибо, Старейший! Я вспомнил старую поговорку и решил положить больше чая в заварник… Боюсь, Миу будет недовольна, когда в конце месяца обнаружится небольшой перерасход чая. Попадет мне.
Фуриндзи-старший хмыкнул и сделал еще один глоток…
— Хороший вкусный чай стоит мелких неприятностей, Кен-чан. — И без перехода, с угрозой спросил — Нравится моя внучка?
«Не!
«Ага! Грозно так хмурится… только вот…»
Только вот эмоции Старейший скрывать не посчитал нужным… Ну, да — больше, чем уверен, что этот монстр прекрасно осведомлен о всех моих способностях… Даже о тех, о которых я сам не знаю. Так что сейчас Старейший не испытывал тех эмоций, которые пытался показать. Напротив, он ОДОБРЯЛ!
— Нравится, Старейший! — Потому и ответил я спокойно и уверенно.
— Обоим нравится?
Ну и вопросец!
— Да, Старейший!
Старик деланно-печально вздохнул:
— Слабоват ты, Кенчи. Слабоват. До Миу даже близко не дотягиваешь! Но потенциал в тебе есть. И хороший. Особенно, теперь, когда ты «старшую кровь» почуял…
Молчу, жду продолжения… Ну, назовем это почтительным молчанием. На самом деле я пока не знаю, что сказать и как реагировать. Есть, что сказать, но в какие слова это облечь?
— Кровь сумеешь разбудить, — Голос Старейшего стал необычайно жестким. — Будет тебе Миу. А не сумеешь… Ну — ты-то в накладе все равно не останешься — на тебя, поди, уже очередь из клановых «дракошек» выстроилась, ха-ха-ха!
— Время? — Деловито уточняю.
Старейший «прострелил» меня взглядом из-под косматых бровей.
«Как он это сделал? Меня до самого копчика пробрало!»
«Ага, я тоже… „ежика родил“»
— Помолвка уже состоялась, мы с семьей жениха уже все перетерли. (Я похолодел) У тебя времени — целых восемь месяцев. (Отпустило… чуть-чуть) Или «всего лишь» — тут уж как посмотреть. А после этого я сообщу Саори-чан о том, что мы сделали все, что смогли. Миу отправится на свадьбу, а ты… ты отправишься проходить Лабиринт Драконов. И будет тебе не до Миу — «дракошки», поговаривают, такие мастерицы, хо-хо-хо!
— Я понял, Старейший. Могу ли я надеяться на продление гостеприимства Редзинпаку? С целью увеличения интенсивности тренировок?
— Я в тебе не ошибся, Кен-чан! Конечно! Только родителей не забудь… «порадовать», хо-хо-хо…
Старейший замолчал и я понял, что разговор окончен. Составил на поднос пустые кружки, поклонился и направился к двери.
— Кенчи. — Вокруг непонятно уплотнился воздух, двигаться стало тяжело. Даже воздух в легкие я проталкивал с трудом.
— Старейший? — Выдавил я из себя, неуклюже оборачиваясь.
— У тебя полгода. До этого момента и думать не смей учинять с Миу всякие непотребства, как это у вас, молодых, нынче принято! Понял меня?
Кончики пальцев закололи холодные иголочки, а горло заткнул противный комок.
— Я понял, Старейший! — Сглотнул я.
После этого — вышел, аккуратно задвинув за собой дверь.
«Ох-ре-неть! Вот это монстр!»
«М-да… а такой вариант сорвался!»
«Ты о чем, Старик?»
«Ну, смотри — лишаем Миу девственности, делаем круглые глаза, и девочка ни в какие другие кланы не отправляется… И тогда вариант — куда ее девать — остается один-единственный, хе-хе-хе…»