Сипстрасси
Шрифт:
– Никаких следов?
Вопрос донесся до Туро словно шепот ветра, и ему стало стыдно, что он прячется. Эти люди мерзнут, разыскивая его, и нечестно создавать для них лишние хлопоты. Он уже собрался выйти на тропу, но тут другой всадник ответил:
– Нет, никаких. Даже не верится. С отцом мы разделались за пару минут, а безбородый мальчишка все жилы из нас вымотал.
– Не мели чушь, Калин. Отец убил шестерых – и это со стрелой в груди. Мальчишка отнимает только время.
– За мое время он мне заплатит. Я поджарю его глаза на кончике кинжала.
Туро
– Не думаю, что тебе следует возвращаться в Дейчестер, – шепнула Лейта, ласково прикоснувшись к его плечу.
Туро стоял не шевелясь, уставившись на пустую тропу, а мысли вихрем кружились у него в голове, и страх сменялся сожалением, паника – скорбью. Утром он мерз и чувствовал себя несчастным, совсем одиноким в угрюмом замке. Но теперь он понял, что не был одинок, что могущество Аврелия Максима, верховного короля, одевало его точно плащ, а люди вроде Гвалчмая и Викторина укрывали его от страшных сторон жизни.
Лейта права. Он был избалованным белоручкой, не умеющим даже развести огонь для стряпни. А теперь мир вернулся в первозданный хаос. Эльдаред, как и опасался Мэдлин, оказался предателем и цареубийцей.
А принц превратился в травимого зверя, которому не уйти от охотников. Что теперь пользы от его учености!
Плутарх, Аристотель и Свегоний не опора слабосильному мальчишке в гибельном лесу.
– Туро?
Он медленно обернулся и увидел сочувствие в глазах Лейты.
– По-моему, тебе благоразумнее покинуть меня, – сказал он. – Быть со мной для тебя опасно.
– Но что ты будешь делать?
Он пожал плечами.
– Найду тело отца и похороню его. А потом, полагаю, попытаюсь вернуться в Кэрлин.
– Ты теперь король, Туро. Что ты сделаешь, когда доберешься туда?
– Откажусь от престола. Я не гожусь управлять другими. Луций Аквила, полководец моего отца, еще и его троюродный брат. Он будет править мудро… если уцелеет.
– Но что ему угрожает?
– Войско Эльдареда по численности равно примерно пяти легионам, да прибавь еще четыре сотни конников. В Кэрлине стоят только два легиона. Остальное войско моего отца составляют ополченцы, которые на зиму расходятся по домам. Убийство моего отца вызовет войну, которая никому пользы не принесет. Ведь на юг покушаются саксы, и честолюбивые планы Эльдареда – чистейшее безумие. Впрочем, бриганты всегда ненавидели римлян, даже еще до того, как Адриан построил стену, чтобы усмирить их.
– Меня учили, что Адриан построил стену, потому что боялся их, – возразила Лейта.
– В таком случае ворот на север было бы куда меньше. Ворота эти позволяли совершать набеги в глубь земли бригантов… – Туро задрожал и только тут заметил, что небо совсем почернело и снег валит все гуще. – Где ближайшее селение? – спросил он.
– Кроме Дейчестера, есть еще Дарис, милях в восьми к юго-западу. Но Эльдаред, конечно, послал туда людей перехватить тебя. Почему бы тебе не пойти со мной? У меня в доме ты будешь в безопасности.
– Безопасности
– Ты не понимаешь. Я живу с моим опекуном, и он никому не позволит причинить тебе вред.
Туро улыбнулся.
– Я же только что объяснил тебе, что у Эльдареда есть пять легионов. А теперь он – убийца верховного короля. Могуществом твой опекун никак не может тягаться с моими врагами.
– Если мы будем стоять здесь и пререкаться, то замерзнем насмерть. Ну-ка, прогони свою лошадь, Туро, и иди за мной.
– Но зачем прогонять лошадь?
– Там, куда я тебя поведу, ей не пройти. И, что еще важнее, твои преследователи ищут мальчика на лошади и не станут рыскать по нашим тропкам. Идем же!
Туро забросил поводья на шею кобылы, замотал их вокруг луки седла, а затем последовал за тоненькой фигуркой лесовички еще глубже в чащу. В конце концов они вышли к подножию высокого холма, утонувшего в тени западных гор. Сапоги Туро промокли насквозь, ноги оледенели. Пройдя десяток шагов вверх по склону, он остановился и, прерывисто дыша, повалился в снег. Лицо у него побелело. Лейта продолжала идти вперед, но затем оглянулась, увидела, что он лежит возле тропинки, грациозно подбежала к нему и встала на колени.
– Что с тобой?
– Прости. Я не в силах идти дальше. Мне необходимо отдохнуть.
– Не здесь, Туро. Тут нас видно издалека. Идем!
Совсем немножко осталось.
Она помогла ему встать. Шатаясь, он сделал шагов десять, и ноги у него подкосились. Нагнувшись, чтобы помочь ему, Лейта краем глаза заметила движение шагах в двухстах позади них. Из-под деревьев выехали три всадника, увидели их и пустили лошадей галопом.
– Твои враги нас нагнали, Туро, – крикнула она, сбрасывая мешок со спины и натягивая лук.
Туро с трудом перекатился на колени, попытался встать, но тут силы окончательно ему изменили. И он беспомощно смотрел, как всадники обнажают мечи, увидел блеск торжества в их глазах, услышал злобу в их возгласах. Его взгляд метнулся к Лейте. Она стояла спокойно, натянув лук так, что тетива касалась ее щеки.
Время, казалось, замедлило свой бег, и Туро словно со стороны наблюдал, как Лейта неторопливо выдохнула и, перед тем как сделать новый вдох, спустила тетиву.
Стрела поразила переднего всадника между ключицами, и он свалился с седла.
Но двое остальных уже приблизились настолько, что времени тщательно прицелиться не оставалось, и вторую стрелу Лейта пустила слишком поспешно. Стрела ударилась в шлем второго всадника так, что его голова откинулась. Он чуть было не потерял равновесия, и его лошадь шарахнулась вправо. Тут, когда лесовичка уже почти выдернула из колчана третью стрелу, третий всадник прыгнул на нее прямо с седла. Ее рука метнулась к охотничьему ножу на поясе, но всадник со всей мочи ударил ее кулаком в подбородок, и она без сознания упала на снег. Его товарищ справился с лошадью, спрыгнул на землю и направился к Туро, занося меч.