Сипстрасси
Шрифт:
Дверь отворилась, принц открыл глаза и увидел высокую фигуру Гвалчмая, который нес на могучих руках огромную охапку поленьев. Он улыбнулся мальчику, а Туро со стыдом подумал, что и в такой холод дружинник надел только одну шерстяную тунику.
– Ты никогда не зябнешь, Гвалчмай?
– Бывает, и зябну, – ответил тот и опустился на колени, чтобы подбросить дров в огонь.
– Мой отец еще говорит?
– Нет. Когда я проходил мимо, встал Эльдаред.
– Тебе Эльдаред не нравится?
– Ты слишком много видишь, малыш Туро. Я сказал
Как раз то, подумал Туро. Глазами, легким изменением в голосе, когда произносил его имя. Он заглянул в темные глаза дружинника, но Гвалчмай отвернулся.
– Ты ему не доверяешь? – спросил мальчик.
– Ему доверяет твой отец, так ведь? А кто такой я, чтобы доверять или не доверять? По-твоему, король отправился бы сюда только с двадцатью дружинниками, если бы опасался предательства?
– Ты отвечаешь вопросами на вопрос. Это ли не увертка?
Гвалчмай ухмыльнулся.
– Мне надо вернуться на мой пост, а ты вот о чем подумай, Туро: таким, как я, не подобает судить о великих и знатных. Не то как бы не лишиться кожи на спине, а то и даже жизни.
– По-твоему, нам тут грозит опасность? – спросил принц настойчиво.
– Ты мне по сердцу, малый, хотя лишь Митре ведомо почему. Ум у тебя острый, жаль, что ты слабосилен. А на твой вопрос я отвечу вот что: королям опасность грозит повсюду. Для меня загадка, зачем человеку нужна такая власть. Я служу твоему отцу шестнадцать лет, и за этот срок он остался цел после четырех войн, одиннадцати битв и пяти покушений на его жизнь. Он осторожен. Но у меня полегчало бы на душе, будь с нами досточтимый волшебник.
– Мэдлин не доверяет Эльдареду. Он так и сказал моему отцу.
Гвалчмай рывком поднялся на ноги.
– Слишком уж ты доверчив, Туро. Не след было тебе говорить это мне, да и никакому дружиннику тоже.
– Но тебе-то я доверять могу, правда?
– Откуда ты знаешь? – прошипел Гвалчмай.
– Прочел в твоих глазах, – негромко ответил Туро.
Гвалчмай смягчился, подергал заплетенную косицей бороду и расплылся в широкой улыбке.
– Ты бы лег отдохнуть. Говорят, завтра будет охота на оленя.
– Я не поеду, – сказал Туро. – Скакать верхом мне не по вкусу.
– Не пойму я тебя, малый. Иногда я вижу в тебе столько от твоего отца, что хоть кричи от радости. И… да не важно. Утром увидимся. Хорошо выспись.
– Спасибо за поленья.
– Заботиться о тебе – мое дело.
Гвалчмай вышел, а Туро встал, подошел к окну, откинул край тяжелой бархатной занавески и уставился на царство зимы – занесенные снегом холмы, черные скелеты деревьев. Его пробрала дрожь. Как было бы хорошо очутиться сейчас дома!
Ему тоже было бы легче на душе, если бы Мэдлин поехал с ними. Он любил общество старика, остроту его ума, а также и задачи и загадки, которые волшебник предлагал ему решать. Над одной он ломал голову почти весь день прошлым летом, когда его отец отправился в поход на юг против ютов. Они с Мэдлином сидели в ухоженном саду в тени статуи великого Юлия.
– Жил
– Но это же очень просто, учитель.
– Принц знал о ненависти короля и верно предположил, что в сумке лежат две темные виноградины.
Так ответь мне, юный сметливец, как принцу удалось вынуть светлую виноградину и тем доказать свою невиновность?
– Без помощи волшебства это невозможно.
– Его спасло не волшебство, а сообразительность, – сказал Мэдлин и для выразительности постукал себя по виску под седыми кудрями. – Завтра я жду от тебя ответа.
Весь день Туро думал, думал, но Ответа не находил.
Наконец он позаимствовал у Листры, кухарки, сумку и две виноградины, сел в саду и уставился на них, будто ответ крылся в них. Когда сумерки окрасили небо троянским пурпуром, он сдался. Совсем один в сгущающейся мгле он взял виноградину и съел ее. Протянул руку за второй… и замер.
Утром он вошел в покой Мэдлина. Старик поздоровался с ним угрюмо, пожаловался на тяжелую ночь и черные сны.
– Я нашел ответ на твою загадку, учитель, – сказал мальчик, и взгляд волшебника оживился.
– Так быстро, юный принц? Благородному Александру потребовалось десять дней. Но, быть может, Аристотель не был таким хорошим наставником, как я! – Он засмеялся. – Так поведай же мне, Туро, каким образом принц доказал свою невиновность?
– Он опустил руку в сумку и зажал виноградину в кулаке. Затем быстро сунул ее в рот и сказал жрецу:
«Не знаю, какого цвета была она, но погляди на оставшуюся виноградину».
Мэдлин захлопал в ладоши и улыбнулся.
– Ты меня радуешь, Туро. Но скажи, как ты нашел ответ?
– Я съел одну виноградину.
– Очень хорошо. В этом тоже есть свое назидание. Ты разделил задачу на части и исследовал слагаемые по отдельности. Люди, решая задачи, чаще всего позволяют своему уму прыгать с ветки на ветку на манер обезьяны и не дают себе труда понять, что начинать следует с корня. Всегда помни это, юный принц.
Такой метод подходит не только для загадок, но и для человеческих характеров.
Туро с трудом вернул свои мысли из золотых летних дней в этот унылый зимний вечер. Он снял сапожки, забрался под одеяло и повернулся на бок, глядя на колеблющееся пламя в очаге.