Сипстрасси
Шрифт:
Взыскующий Иерусалима выждал несколько секунд, не спуская глаз с дверей, но ни одна рептилия больше не появилась. Пригнувшись, он обежал фонтан и кинулся через открытое пространство за Храм. Там он увидел деревянную дверь. Она была заперта, и он ударил ногой в филенку у замка. Дверь опрокинулась внутрь. Едва Шэнноу проскочил в проем, в косяк впилась пуля, и он перекатился влево. Вокруг него свистели и визжали пули, рикошетом отлетая от мозаичного пола. Укрывшись за колонной, он поднялся на колени и услышал справа топот бегущих ног. Извернуться, вскинуть пистолеты… И три рептилии упали мертвыми. Он увидел,
Внутри Храма воцарилась тишина. Шэнноу перезарядил пистолеты и выпрямился. В дверях появилась Амазига с Нои и Оширом. Они бросились к двери, из которой, как вспомнил Шэнноу, появился Пастырь. Иерусалимец убрал пистолеты в кобуры и последовал за ними. Внутри небольшого помещения Нои и Амазига стояли на коленях над умирающим жрецом, очень старым, седобородым. Грудь у него была вся в крови.
– Я есть лист, – прошептал жрец, когда Нои осторожно приподнял его голову.
– Бог есть древо, – тихо ответил Нои.
– Завершается круг, – прошептал жрец. – Сейчас я познаю Закон Единого, Круг Бога.
– Да, ты его познаешь, – ответил Нои. – Ручьи – в реки. Реки – в море, море – в облака, облака – в ручьи. Плодородная почва – в дерево, дерево – в лист, лист – в землю. Вся жизнь слагается в Круг Бога.
Умирающий улыбнулся.
– Ты истинно верующий. Я рад. Твой Круг продолжается.
– Что им было нужно? – спросила Амазига. – Что они забрали?
– Ничего, – ответил жрец. – Он прочитал священные свитки и призвал демона. Демон повелел ему свести. на землю Меч Божий.
– Нет! Только не это! – прошептала Амазига.
– Это не важно, Шрина…
Голос жреца замер, голова тяжело легла на ладони Нои. Корабельный мастер бережно опустил усопшего на пол и встал.
– Это были прекрасные слова, – сказал ему Шэнноу.
– Они из заветов Единого. Совершенство достигается только в круге, Шэнноу, и постижение этого равносильно постижению Бога.
Нои улыбнулся и начал обходить помещения, всматриваясь в резьбу на стенах, ощупывая каждый выступ. Шэнноу спросил:
– Что вы ищете?
– Сам не знаю. Камни могли храниться только тут, но где именно, мне неизвестно. Знал об этом только Верховный Жрец и не открывал тайну никому, кроме своего преемника.
Помещение было квадратным, но алтарь имел форму круга. Известняковые стены украшали чудесные барельефы – грациозные фигуры с подрисованными краской глазами простирали к небу изящные руки с длинными тонкими пальцами. Шэнноу подошел к алтарю и устремил взгляд на его гладкую ошлифованную поверхность. В ней было вырезано и выложено золотой фольгой сказочное дерево с золотыми листьями. Узор был гармоничен и ласкал взгляд. Шэнноу начал легонько обводить пальцами очертания ветвей. По краю алтаря были вырезаны птицы – в полете, в гнезде, кормящие птенцов. Тут тоже провозглашался принцип круга: от яйца – в небо. Его пальцы скользили и скользили по узору, пока не остановились на гнезде с единственным яйцом. От прикосновения
– Я нашел то, что вы ищете, – сказал он.
Нои подошел к нему и взял с его ладони золотое яйцо.
– Да, – согласился он тихо. – Вы его нашли.
– Камень с Небес, – сказал Ошир. – Чудо! Что вы будете делать теперь?
– Он не мой, – ответил Нои, – и я не могу его взять. Иначе я вернулся бы в свою страну и попытался бы спасти жену и детей от неминуемой гибели.
– Так возьмите его, – сказал Ошир.
– Нет! – закричала Амазига. – Он нужен мне! Он нужен тебе. Я не могу смотреть, как ты снова преображаешься!
Ошир отвернулся от нее.
– Я… хочу, чтобы Камень принадлежал вам, Нои-Хазизатра. Я князь деенков. Верховный жрец погиб, и право распоряжаться Камнем перешло ко мне. Возьмите его, Употребите во благо.
– Позволь мне воспользоваться им один раз, – умоляюще воскликнула Амазига. – Дай мне исцелить Ошира!
– Нет! – закричал Ошир. – Сипстрасси не действует против самого себя, ты же видела? Таким меня сделал Сипстрасси. Сила слишком драгоценна, чтобы тратить ее на существо вроде меня. Как ты не понимаешь, Шрина? Я лев, который ходит как человек. Даже магия не может изменить этого… Помешать мне стать, чем я стану. Не важно, Шрина. Ты и я – мы увидим океан, и это все, чего я хочу.
– Ну а то, чего хочу я? – спросила она. – Я люблю тебя, Ошир.
– И я люблю тебя, Черная Госпожа… больше жизни. Но ничто не вечно. Даже любовь. – Он обернулся к Нои – Как вы найдете путь домой?
– За тем, что некогда было царскими садами, есть кольцо стоячих камней. Я пойду туда.
– Я пойду с вами, – сказал Ошир, и вместе с Шэнноу они вышли из комнаты. Амазига осталась сидеть рядом с убитым жрецом, глядя на золотые свитки.
Протекшие столетия почти не тронули кольцо камней. Только один растрескался и упал. Нои вошел в кольцо, остановился на середине и протянул руку Шэнноу.
– Я многое узнал здесь, мой друг, – сказал он. – Однако не нашел Меча Божьего, как мне было повелено.
– Я найду его, Нои… и сделаю то, что нужно сделать.
А вы позаботьтесь о своей семье.
– Прощайте, Шэнноу, да пребудет с вами любовь Божия.
Шэнноу и Ошир вышли из кольца, Нои поднял Камень и крикнул что-то на языке, неизвестном Шэнноу. Не было ни ослепительной вспышки света, ни удара грома. Просто одну секунду он стоял там, а в следующую его уже там не было.
Шэнноу ощутил невосполнимую утрату. Он обернулся к Оширу.
– Вы человек великого мужества.
– Нет, Шэнноу. Если бы! Тем, что я есть, меня сделал Сипстрасси. Шрина прибегла к магии Камней, чтобы вернуть мне человеческий облик, но почти сразу же я вновь начал меняться. Она упряма и израсходовала бы все Камни в мире, чтобы сохранить меня. Но такой дар Бога не следует тратить понапрасну на подобную цель.
Они медленно пошли назад в Храм. Там уже собралась большая толпа, и из дверей выносили убитых жрецов.
– Почему они не защищались? – спросил Шэнноу. – Ведь тех было так мало!