Сипстрасси
Шрифт:
— Ты рассказала все? — спросил Гриффин.
— Почти. Я увидела, как Джейкоб ползет через кусты вблизи от каких-то шатров, но тут же я оказалась внутри шатра, и там кружком сидели шесть мужчин. Они знали, что Джейкоб приближается, и ждали его.
— Это не мог быть Джейкоб, он еще только сейчас собирается на разведку.
— Тогда останови его, Кон. Эти — не такие, как другие исчадия. Они — зло, одно зло.
Гриффин выбежал за дверь, бросился через расчистку, но в окнах хижины Маддена было темно. Гриффин побежал
Он почувствовал, как его охватывает паника и свирепо подавил ее.
Потом вернулся к Донне и взял ее руки в свои.
— Ты говорила, что можешь видеть тех, кто тебе близок, где бы они ни находились. Ты можешь увидеть Джейкоба?
Она закрыла глаза.
Ее мысли затуманились, и перед ней возникло лицо Йона Шэнноу.
Он ехал на серо-стальном мерине по горной тропе, которая вела вниз, в глубокую долину, усеянную озерами. У берегов озер плескались тысячи птиц, их стаи кружились в небе. Позади Шэнноу ехал исчадие с черной, расчесанной натрое бородой, а за ним темноволосый мальчик лет пятнадцати.
Донна уже собралась вернуться, когда ей душу ожег ледяной ужас. Она взмыла высоко над деревьями и увидела ИХ менее, чем в четверти мили позади Шэнноу — тридцать всадников на высоких конях. На них были черные плащи и шлемы, скрывавшие лица, и они быстро сокращали расстояние. Небо потемнело, и Донна увидела, что ее обволакивает туча, которая сгустилась, затвердела в два кожистых крыла, и они сомкнулись над ней.
Она закричала, попыталась вырваться, но тихий, почти ласковый голос прошептал ей на ухо:
«Ты моя, Донна Тейбард, и станешь совсем моей, когда я пожелаю».
Крылья развернулись, она упорхнула, как испуганный воробей, и выпрямилась в кресле.
— Ты видела Джейкоба? — спросил Гриффин.
— Нет, — прошептала она. — Я видела Дьявола и Йона Шэнноу.
Села поравнялся с Шэнноу и указал вниз, где в долине на берегу речки виднелась группа построек. К ним подъехал Бетик.
— Наверное, я спал на ходу, — сказал Шэнноу.
– Я раньше их не замечал.
Бетик нахмурился.
— Я знаю, что внимательно осмотрел долину. И, конечно, увидел бы их.
Шэнноу дернул поводья, и мерин затрусил вниз по склону. Однако не проехали они и ста шагов, как до них донесся топот лошадей, летящих галопом. Шэнноу спрыгнул с седла и увел мерина за высокие кусты. Бетик и Села последовали за ним. В просветы между ветками они смотрели, как мимо промчались всадники в черных плащах.
— Как это они не заметили места, где мы свернули с тропы? — задумчиво произнес Бетик. — Странно!
— Сколько ты их насчитал?
— Мне не нужно было считать. Шесть звеньев, то есть тридцать шесть противников, таких искушенных в любом виде боя, что нам и думать нечего справиться с ними.
Шэнноу ничего не сказал и направил мерина вниз по склону. Строения были из ошкуренных
— А где же люди? — спросил Бетик, подходя к нему.
Шэнноу снял широкополую шляпу и повесил ее на луку седла. Солнце спускалось за холмы на западе, и он очень устал. Двенадцать ступенек вели к длинной двери строения, перед которым они стояли, и Шэнноу направился к ней. Дверь отворилась, из нее вышла пожилая женщина в белой одежде и низко поклонилась. Короткие седые волосы и синие глаза — такой глубокой синевы, что казались почти фиолетовыми.
— Добро пожаловать, — сказала женщина.
Они, трое, услышали гром копыт, обернулись и увидели, что со склона прямо на них несутся исчадия. Руки Шэнноу опустились на пистолеты, но женщина сказала властно:
— Не беритесь за оружие. Подождите.
Шэнноу замер. Всадники промчались мимо строений, не глядя ни направо, ни налево. Иерусалимец смотрел им вслед, пока они не скрылись в северном направлении.
Он резко повернулся к женщине, но прежде, чем успел открыть рот, она сказала:
— Разделите с нами вечернюю трапезу, мистер Шэнноу, — и, повернувшись, исчезла за дверью.
— Вот что, Шэнноу, — сказал Бетик, подходя к нему, — мне это место очень не нравится.
— Тут такая красота, — сказал Села. — Неужто ты ее не чувствуешь? Такая гармония! Тут нет страха.
— Есть! — буркнул Бетик. — Вот тут, — добавил он, ударив себя по груди. — Почему они проехали мимо?
— Они нас не видели, — сказал Шэнноу.
— Чушь! Не могли не увидеть!
— Как мы не могли не увидеть эти дома?
— От этого, Шэнноу, все выглядит только хуже, а не лучше.
Шэнноу поднялся по ступенькам и вошел в дверь. Бетик пошел следом за ним. Шэнноу оказался в небольшой комнате, озаренной мягким светом белых свечей. Круглый столик был накрыт на двоих, и за одним прибором сидела седая женщина. Шэнноу обернулся, но Бетика не увидел, как и Селу.
— Садитесь, мистер Шэнноу, и подкрепитесь.
— Где Мои друзья?
— С удовольствием ужинают. Не тревожьтесь, здесь никакая опасность вам не угрожает.
Шэнноу мешали пистолеты, и, сняв пояс, он положил их на пол рядом со стулом, взглянул на свои ладони и увидел, что в них въелась грязь.
— Можете умыться в соседней комнате, — сказала женщина.
Шэнноу благодарно улыбнулся и открыл овальную дверь по ту сторону стола, которую до этого он как-то не заметил. За ней оказалась металлическая ванна, полная теплой чуть надушенной воды. Он разделся и забрался в нее. Наконец, ощущая себя чистым, он выбрался из ванны и на месте своей одежды увидел белую шерстяную рубашку и серые брюки. Такая замена его нисколько не встревожила, и он надел их. Они облегали его, словно сшитые по мерке.