Синяя Рыба

Духовникова Евгения

Когда она произнесла это, точка, соединявшая все круги, вспыхнула сине-голубым светом.

— Эта точка соединяет все миры, — продолжала она. — Отсюда мы можем попасть на поверхность любого из этих кругов. Но если мы находимся в этой точке — мы здесь. Видишь ли, этот мир, строго говоря, не настоящий мир в полном смысле слова. Это перекресток. Узелок. Центральная панель управления, если хочешь. Законы писались для физических, материальных миров. Мы же с тобой сейчас находимся в мире нематериальном. Это мир снов и фантазий. Мы называем

его Абсолютом.

— Мир снов? — переспросил Максим.

— Да. Люди могут попасть сюда во сне. Ты помнишь, какое чувство охватывает тебя, когда ты видишь сон? Свобода и дикая радость от осознания того, что ты можешь все. И все вокруг существует только для того, чтобы тебе было хорошо.

— Да, — прошептал Максим, — один раз я видел такой сон…

— Наш мир вобрал в себя все лучшее, что существует в природе. Здесь Жизнь процветает и развивается. И все мы помогаем и поддерживаем ее.

— Все вы? А кто вы?

— Мы — Высшие, — сказала Рыба. — Я одна из многих. Когда-то мы сотворили Жизнь и теперь всеми силами стараемся сохранить и уберечь ее. Да, Максим, и твой мир. Но мы не подчиняемся законам, потому что сами написали их.

Максим несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. От волнения в мыслях царил неимоверный хаос, а ему нужно было сосредоточиться, чтобы ничего не упустить.

— А кто создал Абсолют?

Синяя Рыба снисходительно улыбнулась.

— Все когда-либо задают этот вопрос, себе или другим. Если себе, то не находят ответа, если другим — то слышат в ответ в лучшем случае бессмыслицу, в худшем случае вранье. Не ты первый, не ты последний спрашиваешь об этом. Но тебе повезло, что ты спрашиваешь это у меня.

Абсолют был всегда. Его никто не создавал. Когда-то было время, когда не было нас, Высших сил. Никто не знает точно, но существует мнение, что это он создал всех нас, и продолжает создавать до сих пор.

— А Абсолют, он добрый? — спросил Максим.

— Он не добрый, и не злой. Он абсолютный. Он вмещает в себя все — все, что может быть на свете, и хорошее и плохое.

— Так, значит, он может создавать и плохие вещи?

— К сожалению, да, — Синяя Рыба печально опустила голову.

— Но зачем создавать что-то плохое? Я не понимаю! — горячо воскликнул Максим. — Ведь со злом надо бороться, а не преумножать его!

— Да, Максим, — вздохнула Рыба. И в этом как раз и заключается самая великая тайна мироздания. На твой вопрос у меня нет ответа. И никто не знает ответ. Но ты прав, со злом надо бороться. Именно поэтому ты здесь. Пойдем.

Почти от самого берега реки начиналась узкая тропинка, которая вилась между зеленых холмов, и убегала на юг. Синяя Рыба, как всегда, плыла впереди, мальчик шагал за ней.

— Куда мы идем?

— Мне нужно проводить тебя к Белому дворцу. Совет Высших должен взглянуть на тебя. Они должны убедиться, действительно ли ты — Избранный, приход которого был предсказан.

— Убедиться?

А что я должен буду делать?

— Я пока не могу сказать тебе этого.

Тропинка, петляя, уводила все дальше и дальше. Вскоре широкую равнину сменили холмы. В глазах рябило от пестревших тут и там ноготков, васильков, ромашек, и других цветов, названия которых Максим не знал. Будто кто-то взял огромную кисть и окунул в радугу, а потом стряхнул с нее разноцветные брызги. В воздухе стоял стрекот кузнечиков, не прекращающийся ни на минуту.

Максим задумчиво жевал травинку.

— Цветов стало больше, — сказал он. — Мне кажется или я действительно вижу звук? Я не знал, что вода может петь. Может быть, я плохо прислушивался?

— В мире людей это невозможно, — отозвалась Синяя Рыба. — Но здесь каждый видит и слышит все, что находится вокруг. Звук, свет, тепло и холод, чувства и мысли, — все они имеют цвет. Цвета можно услышать, ведь у каждого цвета свое, неповторимое звучание. Это — Абсолют. Здесь все выглядит таким, каким есть на самом деле. Здесь невозможно быть слепым или глухим, потому что все эти ограничения — лишь для физического мира. А в нашем мире они не действуют. Твоя одежда сухая, хотя ты точно знаешь, что искупался в реке.

Максим кивнул. У него было масса вопросов, но он не знал, с чего начать. Да и вообще, стоит ли задаваться какими-то проблемами, когда такое солнце, и белые облака в небе, и так весело и дружно стрекочут кузнечики в высокой траве?

Крупная яркая бабочка села ему на руку, пощекотав палец мохнатыми усиками. Ее крылышки, густо посыпанные пыльцой, еле заметно вибрировали. Бабочка вытянула хоботок и поползла по рукаву куртки.

— Послушай, — Максим запнулся. Как ему обращаться к Синей Рыбе? — У тебя есть имя? Как мне тебя называть, если я хочу о чем-то спросить? Не могу же я называть тебя просто рыбой?

Синяя Рыба вдруг помрачнела, словно вспомнила о чем-то неприятном, но за долю секунды совладала с собой.

— Называй меня Синей Рыбой. Другого имени у меня нет. Однажды я совершила ошибку. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Всю жизнь, наверное, я буду раскаиваться в этом, но теперь это уже не имеет значения. Что было, то прошло. Я была справедливо наказана, и лишение всех имен и титулов — лишь часть наказания.

От Максима не ускользнуло, как отреагировала она на его вопрос.

«Здесь какая-то тайна. И, мне не положено знать ее».

Они поднялись на холм. Максим, заслонившись рукой от солнца, посмотрел вниз. Тропинка, ниточкой прошив луга, уходила за горизонт.

Синяя Рыба вдруг вздрогнула, словно увидела что-то, доступное только ей. Максим огляделся, но не заметил ничего, что могло бы объяснить ее поведение, однако мальчик не мог не почувствовать исходящую от его спутницы волну тревоги и смятения.

— Ты чем-то взволнована? — начал он, но Синяя Рыба перебила его: