Синяя Рыба

Духовникова Евгения

Музыкальная шкатулка

Вика убрала волосы со лба, и присела отдохнуть на круглый серый валун, вросший в землю у края тропы, но тут же с визгом вскочила, потому что камень вздрогнул и отполз в сторону, сердито ворча:

— Никакого почтения! Я что тебе, табуретка?

Девочка с опаской приблизилась к говорящему камню.

— Гляди! Здесь какие-то письмена! Похоже на указатель…

— Ага, направо пойдешь — богатым будешь, налево пойдешь — женатым будешь, — хмыкнул Максим. — Я читал эту сказку.

—

Да нет! — Вика провела рукой по шершавой поверхности камня. Дожди и ветер за долгое время сделали свое дело: выбитые на камне строчки, когда-то ясные и четкие, сейчас почти невозможно было разобрать. Если бы они были не в Абсолюте. Она прищурилась, настраивая свое зрение на спектр, в котором было видно астральную сущность предметов.

— Здесь написано… «Белый Дворец — 78 УМЕ, Бездонное Озеро — 42 УМЕ, Кондитерская фабрика — 6 УМЕ.» — Вика подняла глаза на товарища, — Что, интересно, такое УМЕ? Очевидно, какая-то единица измерения.

— «Е» — значит «единица», — авторитетно объяснил Максим, — А «У» наверное, «условная».

Валун беспокойно закряхтел.

— Указатель устаревший, — протянула Вика разочарованно, — Кондитерской фабрики давно нет.

— Сами вы устаревшие, — проворчал валун, — В меня загружена последняя версия путеводителя, а также картографического и адресного справочников. Я могу ответить на ваши вопросы о любых маршрутах.

— Тогда скажи, куда нам идти! — обрадовалась Вика.

Валун напрягся и надолго замолчал, только что не вспотев от натуги. В конце концов он густо покраснел и сбивчиво выдал:

— Ошибка 404. По вашему запросу ничего не найдено.

— Я так и знала, — Вика разочарованно вздохнула и села на траву.

Максим задумчиво наблюдал, как стеклянная пыль серебрится на солнце, медленно оседая на землю.

— И куда теперь? Шарика больше нет.

— Не знаю я, — откликнулась Вика, — Думаю, дальше мы должны идти сами. Он свою миссию выполнил — вывел нас оттуда, — она махнула рукой назад, — Вести же нас дальше он не может. Мы должен выбирать дорогу, следуя Знакам.

— А, может, это был Знак? — обеспокоено воскликнул Максим, — Что, если это так?

— Не думаю. Шарик заколдовала Синяя Рыба, а Знаки появляются сами по себе. То облако, скорее всего, было Знаком. Оно указывало направление, но сейчас мы все равно не сможем определить его правильно. Теперь надо караулить следующий Знак, и, главное, не проворонить его.

— Тогда давай просто пойдем. Куда глаза глядят.

— А глаза у нас глядят вперед.

— Значит, пойдем вперед, — решил Максим и поднял рюкзак.

Впрочем, дорога здесь была только одна: слева и справа темнели заросли шиповника, а сзади простиралась безмолвная пустота серой, как пепел, пустыни, над которой невинно колыхались кудрявые барашки облаков сахарной ваты. Вскоре шиповник исчез, а ему на смену пришли диковинные растения. Гигантские фиолетовые стволы, гладкие и блестящие, словно покрытые лаком, были закручены спиралью, а с ветвей свешивались тонкие, как нитки, листья, такие длинные, что почти доставали земли. Кое-где эти нити были заплетены в косички, украшенные белыми

и розовыми атласными лентами. На некоторых деревьях можно было заметить крупные цветки, похожие на георгины. Они плавно покачивались на стеблях, словно в танце, и обывателю вполне могло показаться, что это всего лишь ветер. Но на самом деле…

— Они… разговаривают друг с другом? — пробормотала Вика.

Максим кивнул, прислушиваясь.

— Ты слышишь? Музыка!

Вика затаила дыхание.

— Да. Это прекрасно! Такая мелодия… Никогда в жизни я не слышала ничего красивее. Это само совершенство, — Вика подняла руки, покачиваясь в такт музыке.

— Ты не попадаешь в такт, — остановил ее Максим, — Разве не чувствуешь? Она намного быстрее, и ритм абсолютно иной.

Он начал подпевать, но Вика перебила его.

— Стоп, стоп! — горячо запротестовала она, — Что ты поешь? Мелодия совсем не такая! Я сейчас спою тебе…

И тут Максим догадался.

— Мне кажется, я знаю, в чем тут дело, — негромко произнес он, — Мы с тобой слышим разные мелодии.

— Шутишь? — рассмеялась Вика и вдруг посерьезнела, — Ты правда так думаешь?

Максим кивнул.

— Но разве это возможно?

— В Абсолюте возможно все, — скрипучим голосом проворчал кто-то. — И вам уже пора бы это уяснить.

Дети обернулись и увидели карлика, глядевшего на них с плохо скрытой враждебностью. Карлик был одет в шелковый полосатый халат и красные, расшитые золотом, туфли с длинными носками, по-восточному загнутыми вверх. Он выглядел очень старым — лицо было изборождено глубокими морщинами, из-под пестрого колпака с кисточкой на конце торчали клочья седых волос, довершавшая образ борода, спутанная мочалкой, придавала ему сходство с дедом Морозом из народного фольклора. Однако пронзительный взгляд его голубых глаз совершенно не вязался с почтенным возрастом, выдавая незаурядную силу духа и энергию, которая бывает только у молодых. Старец стоял, опираясь на резную трость из красного дерева, и пытливо разглядывал незнакомцев.

— Здравствуйте, — сказал Максим.

Гном пробурчал в ответ что-то вроде приветствия.

— Не хочу показаться бестактным, но…

— Оставь эти церемонии, — оборвал его карлик, — Что мне до твоих слов? Поживешь на свете с мое, может, поймешь, что слова, в сущности, пустой звук, и ничто более. Но за века люди напридумывали множество глупых и совершенно бесполезных правил. Дань традиции. А по мне так никчемная мишура, — он погладил бороду и глубоко вздохнул, — Ты, верно, хотел о чем-то спросить меня, мальчик?

— Да, я… я хотел спросить. Эта музыка… Вы слышите ее?

Гном нехотя кивнул.

— Ну, и что дальше?

— Вика говорит, что она слышит совсем другое. Кто из нас прав?

— Вы оба.

Максим с Викой изумлено переглянулись.

— То есть… но как… почему мы с Викой слышим разную музыку?

— Что значит «Почему»?! — отрывисто проговорил гном, — Потому что вы — два разных человека. Потому что ты — это ты, а она — это она. Идемте, я покажу! — и он, прихрамывая, заковылял в сторону, откуда доносилась музыка.