Синяя Рыба
Шрифт:
— Ч-что? — просипела Вика.
— Немедленно!
Сказав это, искра ринулась вниз, ввинтившись в толщу облаков, и взорвалась с оглушительным треском, проделав в облаке округлую прореху. Девочка подняла голову, и внезапно ей показалось, что вдали мелькнул знакомый силуэт. Мелькнул и исчез.
— Синяя Рыба, — прошептала Вика, но в памяти почему-то всплыл лохматый образ Шерри.
«Не ходите в Долину Сахарных облаков».
Их предупреждали, и не раз, но они все равно ухитрились ослушаться. Вика огляделась и сдавленно охнула. Девочка словно смотрела на Долину другими глазами — перед ней расстилался пейзаж, наполненный пустотой, ледяным
Страх подействовал на нее отрезвляюще, напрочь прогнав сонливость. Схватив Максима за плечи, она принялась энергично трясти его:
— Максим! Вставай! Просыпайся. Ты должен проснуться. Очнись, пожалуйста!
— Нет, спасибо, я уже пообедал, — пробормотал он невпопад, но, приоткрыв глаза и увидев Вику, вздрогнул.
— Где мы? Как мы сюда попали? И почему…
— Потому, — торопливо перебила Вика, — Надо поскорее сматываться отсюда. Возьми рюкзак. Умоляю, поторопись!
Передвигаться по долине Сахарных облаков было крайне неудобно, но в конце концов ребята с грехом пополам добрались до рваного края прорехи, которая уже успела затянуться почти наполовину.
— Высоко, — Максим заглянул внутрь.
Вика, в свою очередь, последовала его примеру, оценивая расстояние. До земли было метра три-четыре.
— Все равно, — она помотала головой, — У нас нет другого выхода. Прыгай.
Дыра в облаке стягивалась прямо на глазах. Вика вцепилась в края, не давая им соединиться.
— Может быть… — начал Максим.
— Прыгай!!! — взвизгнула Вика.
Максим протиснулся в дыру, повис на руках, сокращая расстояние до земли, и разжал пальцы. Через мгновение глухой удар возвестил Вику о том, что Максим уже внизу. Не теряя времени, она прыгнула следом, в почти уже сжавшееся отверстие, и упала, больно ударившись о землю.
Место, в котором они очутились, не имело ничего общего с ванильным блаженством Долины Сахарных Облаков. Трудно было поверить в то, что они сосуществуют рядом, и отсюда до белоснежных куполов Сахарной Ваты рукой подать. Земля, абсолютно лишенная растительности, была покрыта жесткой коркой засохшей грязи, растрескавшейся от недостатка влаги. В пейзаже преобладала унылая серость, напрочь вытеснив все прочие краски. Ни холмов, ни оврагов не было на этой бескрайней равнине, ничто не скрашивало ее тягучее, монотонное однообразие.
Но самым ужасным было небо, точнее, его полное отсутствие: вместо него на высоте нескольких метров толстым слоем нависали плотные облака, серые от пыли. Потолок вместо неба. Там, откуда ребята только что сбежали, было ясно и солнечно, но здесь, внизу царил вечный сумрак, — ни один солнечный луч не мог пробиться сквозь гигантские скопища сахарной ваты. Гробовую тишину не нарушал ни единый звук.
Вика охнула от боли, выплюнула песок, и медленно поднялась с земли, придирчиво ощупывая себя на предмет выявления травм. К счастью, обошлось без последствий, только рука, на которую она упала, немного болела. Тонкий, как волосок, золотой лучик упал к ее ногам и скользнул в сторону. Вика посмотрела вверх. В рыхлом, как старый утеплитель, потолке облаков, прямо над ее головой было крохотное отверстие, размером с песчинку, но через секунду и оно исчезло, а с ним исчез единственный источник света.
— Так вот ты какая на самом деле, Долина Сахарных Облаков! — пораженно прошептала она, — А все, что мы видели там, наверху, лишь красивая обертка, фантик, не более.
«Авария на кондитерской фабрике». Вика
— Вика, где мы? Как мы здесь очутились? И куда делся Шерри?
Девочка обернулась к Максиму. Тот стоял, часто-часто моргая и ошарашенно озираясь по сторонам. Вид у него был такой, словно ему дали хорошую дозу снотворного, а потом подняли с постели среди ночи.
— Очень смешно! Нашел время для шуток! Прекрати немедленно… — проворчала она, но, встретившись с ним взглядом, испуганно вздрогнула.
— Ты что же, ничего не помнишь?
— Ну, прямо! — обиделся Максим, — Я все помню. Мы разговаривали с Шерри, а потом упали.
— А что было до того, как ты упал? — уточнила Вика.
— Я же говорю: мы разговаривали с Шерри!
— Все понятно, — пробормотала она. — Ты съел слишком много ваты. Страшно подумать, что могло бы случиться, оставайся мы там еще хоть минуту. Это Синяя Рыба спасла нас!
— Какой ваты? — не понял Максим, — И от чего спасла нас Синяя Рыба? О чем ты?
— Объясню после, — торопливо проговорила Вика, — Нам сейчас о другом подумать надо: в какую сторону идти.
Максим полез в рюкзак за компасом, но вдруг в кармане у Вики что-то шевельнулось. Она опустила руку в карман, и на ладонь ей прыгнул маленький стеклянный шарик от марблс.
Когда-то она нашла его на берегу моря, и с тех пор он постоянно жил у нее в кармане, получив почетное звание талисмана. Но теперь шарику, очевидно, наскучило сидеть в темноте, и он захотел выбраться на свободу. Потому что талисман вдруг высоко подпрыгнул, упал на землю и покатился.
Он указывал дорогу.
— Скорее! За ним! — крикнула Вика и побежала, стараясь не упускать шарик из виду, что было довольно непросто, так как он был почти неразличим в густом сумраке Долины.
Несмотря на длительный отдых на облаках сахарной ваты, дети почти сразу выдохлись, и вынуждены были перейти на шаг. Словно почувствовав это, их стеклянный проводник заметно сбросил скорость, но все равно катился довольно резво, словно говоря: чем раньше они выберутся отсюда, тем лучше.
Они шли так долго, что под конец Максиму уже стало казаться, что серой равнине не будет конца, либо они идут не в ту сторону, в самое сердце Долины Сахарных облаков. Но стоило ему открыть рот, чтобы высказать свои опасения вслух, как облака начали подниматься выше, редеть, между ними появились прорехи, и, наконец, они остались позади. Как только исчезли последние клочки облаков, путь ребятам преградил покосившийся забор из железной сетки, рыжей от ржавчины, с намотанной по верхнему краю колючей проволокой. Истертые буквы на деревянной табличке сурово предупреждали: «Опасная зона. Проход строго воспрещен. Уровень допуска Альфа». Сетка была изрядно помята и порвана, были и дыры, достаточно большие, чтобы в них можно было пролезть.
Как только «опасная зона» осталась за спиной, под ногами тут и там стала появляться трава, сначала отдельными пучками, бурая и жесткая, но по мере их продвижения вперед становящаяся все гуще и зеленее. Блеснуло солнце, и как только гладкая поверхность стеклянного шарика поймала его лучи, талисман моментально покрылся сетью мелких трещин и с тихим шелестом рассыпался в пыль. И в этом звуке было что-то ободряющее, словно теплый привет от хорошего друга.
— Спасибо тебе, Синяя Рыба, — прошептали ребята.