Шрифт:
Он разбудил ее на рассвете. За окном висела непрозрачная синева, в которой утонули леса, поля, озера. Редкие огоньки дальней деревни с трудом продирались сквозь густую синь.
– Вставай, красавица, – сказал он ей. – Я хочу, чтобы тебе понравилось в нашем доме.
Она отвела от него глаза. Иссиня-черная борода, занимавшая половину лица и лопатой ложившаяся на грудь, пугала ее.
– Смотри на меня, – приказал он. – Тебе все равно придется ко мне привыкнуть. Я тебе неприятен?
– Не знаю, – сказала она.
– Я
– Хорошо, – ответила она, не поднимая головы.
– Ну, теперь иди, – сказал он. – Ты можешь делать что хочешь. Только прошу – не открывай маленькой двери под лестницей.
– Хорошо, – повторила она, мечтая об одном: чтобы он скорее ушел и оставил ее одну.
– Может быть, мне придется сегодня уехать, – сказал он. – Я вернусь к вечеру.
Она посмотрела ему вслед. Он медленно шел по коридору. Спина его, широкая и сутулая, таила в себе непонятную угрозу.
Через несколько минут она услышала, как под окном раздались голоса. Она подошла к окну и увидела, что он прощается с одним из слуг. Он и в самом деле уезжал. Ей сразу стало легче. Необходимость подчиняться Синей Бороде угнетала ее, но она отлично понимала, что у нее нет другого выхода: он был ее хозяином, и помощи ждать было неоткуда.
Все затихло в доме. Она открыла дверь и вышла из своей комнаты. Длинный коридор вел до самой лестницы. Она наугад толкнула дверь направо и увидела большую комнату, почти пустую, если не считать стола, кресла с высокой узорчатой спинкой и книжных шкафов у стен. Она подошла к книжным полкам. Названия книг ей ничего не говорили. Она перелистала одну из них и поставила на место. Потом она покинула библиотеку и дошла до лестницы. Она спустилась, постукивая задумчиво кулачком по перилам, и остановилась в нерешительности в высоком холле, пол которого был устлан необъятным ковром. Один из поварят, одетый в белый халат и колпак, вышел из кухни. Она не обратила на него внимания. Она предпочитала не обращать внимания на его слуг, потому что это значило бы, что она собирается навсегда оставаться в этом доме. Слуга прошел мимо и исчез.
Что Синяя Борода запрещал ей делать? Ага, открывать маленькую дверь под лестницей. Где же она?
Вот и дверца. Она провела ладонью по прохладной плоскости и отдернула руку. Она вспомнила, какие глаза были у Синей Бороды, когда он велел ей слушаться его во всем.
Она вышла в сад. Уже совсем рассвело, но день оставался таким же туманным и сумрачным. Желтые листья кленов складывались в прихотливые калейдоскопические узоры на черной мокрой земле. Она подумала, что может простудиться, и решила подняться наверх, чтобы накинуть на себя что-нибудь теплое. Ей хотелось дойти до ограды и увидеть поля и лес, над которыми Синяя Борода был не властен.
Но она не дошла до
Какая тайна скрывалась за этой обыденной и невзрачной дверью?
Ощущение тайны, не покидавшее ее с утра, тайны, которой, казалось, был пропитан этот дом, тяготило и тревожило. И если бы не страх перед Синей Бородой…
Она с минуту постояла перед дверью, прислушиваясь. Когда неподалеку прошел слуга, она прижалась к стене, стараясь слиться с ней, стать незаметной. Слуги могли донести Синей Бороде. Шаги стихли. Рука сама поднялась к двери и нажала на нее. «Я только чуть-чуть приоткрою ее, – успокаивала она себя. – Только самую, самую малость. Я не буду заходить внутрь».
Она толкнула дверь и зажмурилась.
Так она простояла еще несколько секунд. Она знала, чувствовала, что дверь уже распахнута и надо только открыть глаза, чтобы разгадать тайну дома. «Ну, – уговаривала она самое себя, – открой глаза. Что сделано, то сделано».
И она открыла глаза.
Она ожидала увидеть что угодно, только не то, что предстало ее взору.
В небольшой полутемной комнате лежали шесть таких же, как она. Некоторые из них были без головы. И все были мертвы. Она поняла, что она не первая и, может быть, не последняя живая обитательница этого дома и судьба ее несчастных предшественниц уготована и для нее.
Она вскрикнула и, не закрыв двери, бросилась вверх по лестнице, не заметив, что слуга видел все.
Она бежала по коридору, не помня себя, в ужасе от своего открытия. Ей хотелось спрятаться, скрыться, убежать – но куда? В лес?
Она повернула обратно и понеслась к выходу из дома, к саду.
И на пороге столкнулась с Синей Бородой.
Он все понял с первого взгляда.
– Ты была там? – спросил он, и голос его был скорее печален, чем зол. – Ты все видела?
– Они… они… ты убил их! – всхлипывала она. – Ты убьешь и меня!
– К сожалению, ты права, – ответил он тихо. – У меня нет другого выбора.
Вечером, демонтировав очередную неудачную модель, Роберт Кямилев, по прозвищу Синяя Борода, начальник центральной лаборатории биороботов, сидел, пригорюнившись, в столовой главного корпуса и нехотя пил восьмую чашку крепчайшего чая.
– Опять неудача? – спросила Геля.
– Как только они получают свободу воли, тотчас же выходят из повиновения, – пожаловался ей Роберт, сокрушенно выщипывая волоски из черной бороды. – Система теряет надежность. Любопытство оказывается сильнее комплекса повиновения.
– Бедняга, опять месяц работы впустую!
– Почему впустую? – обиделся вдруг Роберт. – Завтра принимаюсь за новую модель. Какая-то из жен Синей Бороды окажется достаточно дисциплинированной.
– А если сотая? – вздохнула Геля.