Синтез
Шрифт:
Теперь мигнул Гедимин.
— Они платят сарматам… чтобы по ним стрелять? — видимо, у него потемнели глаза, — Иджес посмотрел на него с опаской и даже отодвинулся.
— Из станнера, конечно! Я встал на ноги через десять минут и сейчас уже в норме, — в доказательство он согнул руку и напряг бицепс. — И можно бить мартышек палкой, сколько хочешь. Главное — догнать.
— А меня не взяли, — сердито сощурился Линкен. Хольгер хмыкнул.
— Было бы странно, если бы взяли.
«Один я не знаю про тренировки?» — Гедимин обвёл взглядом всех сарматов — никто из них ничему не
— Если ты опомнился — сходи в душ, — сказал он Иджесу. — Просохни.
Константин поднялся с места и повернулся к Гедимину.
— Атомщик, я так понимаю, ты уже ознакомился с заданием Ведомства, и тебе есть что сказать?
Ремонтник молча протянул ему папку. Константин прочитал верхний листок, хмыкнул и недовольно посмотрел на Гедимина.
— «Собирать и эксплуатировать прямыми руками»? Это всё, что ты можешь предложить?
Гедимин пожал плечами.
— В большинстве случаев этого достаточно.
Константин покачал головой.
— В десяти из десяти?.. По-моему, ты просто разучился думать. Хватит переводить ежедневники! На следующем перерыве иди тренировать курсантов. Там от тебя будет больше пользы.
Гедимин дёрнулся, как от удара, стиснул зубы и с трудом заставил себя промолчать, — ничего, кроме возмущённых возгласов, на ум не шло, а они его полезность не доказали бы. Хольгер укоризненно шикнул на Константина, но ремонтник уже ничего не слышал, — он поправил двери лаборатории и вышел в коридор. Несколько минут, проведённые в хранилище, успокоили его, но интересных идей не прибавилось. Четвёртая схема будущего реактора осталась недочерченной.
Следующий перерыв в дежурстве выпал на семь часов вечера. Гедимин снял со стены миниглайд и заглянул в «чистую» лабораторию.
— Пойду, — буркнул он, посмотрев на Константина. — Наймусь в мишени.
Все сарматы, побросав свои дела, изумлённо уставились на него. Он сердито сощурился.
— Светлая мысль, — кивнул Константин. — Проветрись. Можешь сегодня уже не возвращаться.
Выйдя на улицу и увидев чёрное небо и горящие фонари, сармат запоздало вспомнил, что люди в темноте не видят — а значит, тренировки, скорее всего, уже закончились. Но возвращаться ему не хотелось, и он миновал пост охраны и полетел к строениям на восточном берегу, — где-то там был пункт регистрации новых «мишеней».
Широкие ворота из-за позднего времени уже были прикрыты, но узкий проход — как раз на одного экзоскелетчика или сармата — остался. Двое в «Шерманах» охраняли его, сверху кружил дрон — скорее отпугивающее устройство, чем боевая единица, с яркими бортовыми огнями. Гедимина обыскали, но пропустили быстро, и он вошёл на пустой двор, освещённый несколькими фонарями. По периметру стояли одноэтажные здания — стандартные фриловые коробки, окрашенные в яркие цвета. Одна из дверей была подсвечена красным светодиодом. На пороге сидел, привалившись к перилам ограждения, сармат в оранжевом комбинезоне и жадно пил воду из поясной фляги. Его заметно трясло, волосы и лицо были мокрыми.
— Тебе плохо? Помощь нужна? — спросил Гедимин, наклонившись над ним. Сармат мотнул головой.
— Пор-рядок… И т-ты пришёл поигр-рать? Д-давай, там з-забавно.
— Станнер? — вполголоса спросил Гедимин. Ожогов на теле сармата видно не было — равно как и оплавлений на его комбинезоне — и ремонтник заключил, что оружие у курсантов правильно откалибровано и снабжено предохранителями.
Сармат кивнул; говорить ему было тяжело, но выглядел он довольным.
На шум из-за двери выглянул экзоскелетчик в пятнисто-зелёном «Маршалле», не увидел ничего подозрительного, смерил Гедимина оценивающим взглядом, заухмылялся и жестом позвал его внутрь.
— Ещё один? — человек с лычками капитана посмотрел на ремонтника снизу вверх, чему-то ухмыльнулся и бросил на стол номерной жетон. — Слева — стойка с оружием, над ней — инструктаж. Начало через четверть часа, площадка — сразу за шлагбаумом. И чтоб никаких снежков! У нас уже двое с сотрясением.
Гедимин сдержал хмыканье, прикрепил жетон к груди и отошёл к левой стене. «Оружие» представляло из себя предельно примитивную конструкцию — палку средней длины, один из концов которой был обёрнут ветошью. Гедимин покачал её в руке, на пробу ударил себя по голени, — удар вышел мягким, почти неощутимым, видимо, под ветошью была какая-то пористая подложка.
Правила, изложенные на листе, повешенном на стену, были просты, — курсанты со станнерами должны были забрать у Гедимина жетон в обмен на чёрную ленту, добровольно или силой, и после этого сармат выбывал из игры; через час, если жетон всё ещё был при нём, он мог уйти по своей воле или остаться на следующий заход. Оставшиеся три четверти страницы были посвящены правилам безопасности для курсантов — и снизу к ним был приписан от руки запрет на снежки. Гедимин еле слышно хмыкнул, положил миниглайд к стене и пошёл к выходу. Надо было найти шлагбаум…
…Освещения в лесу было немного — ничего, кроме звёзд и изредка пролетающих дронов. Гедимин шёл медленно, широко расставив пальцы, чтобы поменьше шуметь, и вслушиваясь в каждый шорох. Пучок света мелькнул за сосной, и сармат припал к дереву и замер. Луч скользнул из стороны в сторону, на долю секунды подсветив чей-то форменный сапог, и исчез за деревьями. Звук шагов сменился чьим-то тяжёлым дыханием. Гедимин подошёл к кустам и увидел растянувшегося в снегу сармата в оранжевом комбинезоне. К руке шахтёра была привязана чёрная лента; он лежал вниз лицом и судорожно подёргивался. Гедимин осторожно развернул его набок, сармат благодарно тряхнул головой и еле слышно шикнул.
— Увести тебя? — спросил ремонтник, опустившись рядом с ним в снег. Сармат отрицательно мотнул головой и снова шикнул. Гедимин замер на месте, прильнув к земле, — он и сам уже слышал приближающиеся шаги.
— Что там? — луч скользнул по снегу, задев край рукава белого комбинезона, дотянулся до оглушённого шахтёра и качнулся в сторону.
— Ничего, битая мишень, — ответил владелец фонаря. — Тут ещё три или четыре осталось. Не ходим по кругу, парни, тески где-то рядом!
— Может, разделиться? — робко спросил кто-то. Сухая растительность захрустела под чьими-то сапогами — один из курсантов приближался к кустам.