Синтез
Шрифт:
«Коллеге Штиберну прислали ещё двух мёртвых крыс. Он надеется получить обратно как можно больше животных — даже если они все погибли, можно будет узнать, как на них повлияла «дикая» жизнь. Поголовье крыс быстро растёт — кажется, им даже пошло на пользу снижение численности. Я не удивлён, что до Атабаски ни одно животное не добралось, но если вы всё-таки столкнётесь с чем-то подобным, не забудьте сообщить мне.»
Гедимин пожал плечами. «Здесь есть кому питаться грызунами. Я не биолог, но если верить Крониону, даже трупы будет очень непросто собрать. С неорганическими объектами всё же проще…»
«Что
Гедимин изумлённо мигнул и ещё раз перечитал последние фразы. «Поглотил… сигма-излучение?! Даже защитное поле пропускает почти весь поток!» Он недоверчиво покачал головой и перевёл взгляд на закрытую дверь. «Это надо проверить самому.»
… - Уран и торий! Значит, материальный экран всё же будет, — хмыкнул Хольгер, выслушав сармата. — Кейзиевые перчатки и шлемы из констия… Ты прав, это интересно. Ведомство пока думает над разрешением, а мы могли бы начать подготовку. Я прикинул, какие аппараты и реагенты могут понадобиться. Хочешь увидеть список?
Глава 57
«Всю органику уже убрали,» — отметил про себя Гедимин, посмотрев под ноги. Ещё совсем недавно везде лежали жёлтые и побуревшие листья, сухая хвоя и обломки коры, смытые дождями на территорию АЭС; этим утром освещённые дороги были стерильно чисты, и роботы-уборщики, справившись с работой, перебрались на стены зданий и повисли там в ожидании нового мусора. До рассвета оставалось больше часа, но станция была достаточно ярко освещена, чтобы это не смущало ни сарматов, ни людей. С окраины доносились вопли — охранники обнаружили, что еноты преодолели ограду и добрались до их пайков. Гедимин довольно хмыкнул — чистая Би-плазма животных не интересовала… или, возможно, кладовщики-сарматы тщательнее соблюдали меры предосторожности.
— Я сейчас, — тихо сказал он Хольгеру, отделяясь от группы «научников» и обходя ремонтные ангары. В главном корпусе шла пересменка, вся охрана стянулась к главному входу, и осматривать здание с тыла, со стороны реакторов, было некому — и совершенно незачем. Гедимин подошёл
Громкие смешки и возгласы за спиной не заставили себя ждать — патруль «броненосцев» вышел на площадь и остановился на её краю, показывая «клешнями» на сармата. Гедимин сердито сощурился и очень неохотно отстранился от стены.
Смех оборвался.
— Нет, сэр! Да, сэр! — донеслось с края площади. На что именно отвечали эти реплики, сармат не расслышал — но хорошо услышал торопливые удаляющиеся шаги нескольких «Рузвельтов» и медленные приближающиеся — ещё одного, немного отличного от остальных.
— Мсьё инженер, — негромко сказал Фюльбер, остановившись рядом с Гедимином. Ремонтник убрал руку со стены реактора и повернулся к экзоскелету.
— Как продвигается работа? — спросил Фюльбер.
— Скоро будет готово, — отозвался Гедимин.
— На вас можно положиться, мсьё инженер, — выдал дежурную фразу «менеджер по персоналу» и на секунду замялся, будто подбирал слова. — Этот ритуал с объятиями… он имеет какое-то символическое значение для искусственнорождённых, или это ваше личное изобретение?
Гедимин растерянно мигнул.
— Это мой реактор, — буркнул он, отводя взгляд. Повисло молчание.
— Вам пора на работу, — сказал Фюльбер, развернувшись к ремонтным ангарам. — Не следует терять время зря. Хорошего дня, мсьё инженер…
…Урановая сфера захрустела и развалилась надвое, экран над ней вспыхнул зеленью. Айрон, замерев на месте, остановил манипулятор.
«Смени его!» — жестами приказал Гедимину Константин. Тот пожал плечами и тронул Айрона за локоть. «Поддерживай снизу. Поднимай по частям. Из поля не выпадет.»
Полупрозрачный шар, вместивший в себя обломки сферы, светился зелёным до тех пор, пока не уплотнился и не перестал пропускать любое излучение. Только красные разводы перекатывались по нему при каждом шаге Айрона, медленно несущего сферу в лабораторию. Гедимин уже забрал манипулятор и переключился на проверку обсидиановых экранов (облучение не слишком повредило им) и осторожное перетаскивание новой сферы под защитное поле. Константин неотрывно смотрел ему в спину — это «излучение» сармат чувствовал сквозь любые экраны и только удивлялся про себя, почему радиометры его не фиксируют.
Командир хлопнул ладонью по защитному полю вокруг Гедимина, и сармат нехотя оторвался от работы.
«Что со сферой?» — жестами спросил Константин. «Такая хрупкость?»
«Последствия синтеза,» — отозвался тот. «Слишком много ирренция.»
Отдельный жест, обозначающий ирренций, появился недавно и состоял из двух простых — обозначения радиоактивного вещества и знака превосходства. Жестов для кейзия и констия пока не было.
Урановая сфера была установлена, и Гедимин повернулся к Константину, кивая в сторону выхода. Тот изумлённо мигнул и указал наверх, пошевелив пальцами, — «Дезактивация?» «Работа не закончена,» — покачал головой ремонтник. «Позови Айрона. Будем работать дальше.»