Синтез
Шрифт:
— Это макаки, — поморщился Гедимин. — До них не доходит.
— В этом году может быть ещё хуже, — качнула головой Сешат. — А может — наоборот…
— Встречаемся с «Марсом» и «Тау», вырабатываем тактику, — пожал плечами ремонтник. — Сейчас говорить не о чем.
Лилит недовольно покосилась на него и прижала к груди «Гарпию».
— Иджес нам не нужен, — буркнула Мафдет. — И он не согласится. А у меня есть идея. Генератор автономных полей у тебя в ангаре?
Все самки повернулись к Гедимину. Он недовольно сощурился.
— Перед соревнованиями возьмёшь с собой «Иглу»
Гедимин покачал головой.
— Очень плохая идея. Генератор засекречен. Узнают, что он у меня есть, — в лучшем случае, расстреляют.
— Кто поймёт? — Мафдет тронула его за плечо и заглянула в глаза. — Кто вообще знает о такой штуке? И кто разглядит защитный слой поверх обшивки? Я знаю, это не простое поле, ты работал над изменением формы, — оно в точности повторит обводы «Иглы». Никто не будет проверять обшивку…
— Тогда сломай датчики попаданий, — сузил глаза ремонтник. — За это не расстреливают.
Сёстры Хепри переглянулись.
— Тебя сильно напугали, — вздохнула Мафдет. — Ладно, как хочешь. Кто за штурвалом?
— Я, разумеется, — фыркнула Лилит. — Гедимин, садись со мной. Ещё успеем до отбоя…
— Забрось меня на рудник, — попросил ремонтник, пробираясь мимо штурвала к слишком тесному креслу.
— Эй! Ты что, спать там будешь? — насторожилась самка. — Ты уже не успеешь в посёлок.
Гедимин пожал плечами.
— Много работы. Некогда спать. Выберусь с попутным глайдером. Завтра собираемся там же и в то же время?
— Как обычно, — кивнула Лилит. — Смотри, не надорвись. На последних полётах ты нам, в общем-то, не нужен…
— Эй! — Мафдет постучала в переборку. — Гедимин, не слушай её. Завтра снова полетим ломать ёлки и жечь горючку. Девять дней в запасе… Говорила же, начнём в мае, — нет, тянули до последнего…
Глайдер взлетел. Дрон-наблюдатель, проплывающий над лесом, мигнул ему бортовыми огнями, — все места тренировок были известны, и пролетающие там корабли подозрений не вызывали. Гедимин, глядя на темнеющее небо, думал о последних килограммах жёлтого кека и припрятанном баллоне аммиака. До следующего этапа опытов оставались считанные дни — и несколько доработок оборудования.
Давно рассвело. За стенами ремонтного ангара гудели приземляющиеся глайдеры — на рудник прибыла утренняя смена. Их шум не мешал Гедимину, как и мерный гул трансформатора за восточным окном; его разбудил тихий шорох открывающихся ворот. «Рано,» — недовольно подумал он, глубже втискиваясь под свёрнутый брезентовый полог. «Ещё пять минут…»
— Ремонтная база, первая, которую тески взяли в свои руки, — громкий голос принадлежал кому-то из охраны. Стальные «копыта» загрохотали по полу. «Этим чего надо?» — Гедимин неохотно открыл один глаз. Выбираться из-под брезента
— Начинает работать вместе с первой сменой, через четыре минуты прибудет их глайдер, — продолжал пояснения охранник. «Кому он это рассказывает?» — лениво удивился Гедимин. «Новички?»
— Можете сделать один-два кадра, — сказал другой, приглушённый, голос. — Это образцовая база. Что-что, а железо у тесков всегда в идеальном порядке.
— Эту машину пригнали на ремонт? Один из рудовозов, верно? — третий голос принадлежал самке. Луч фонаря скользнул по кабине рудовоза, дотянулся до платформы и зацепил свёрнутый тент. Гедимин прикрыл глаза ладонью.
— Стой! — крикнул охранник, отводя фонарь в сторону, но поздно — белая вспышка осветила и платформу, и брезент, и сонного ремонтника. Гедимин выбрался из-под тента и сел на краю, растерянно мигая.
— Чего надо?
— Теск, твою мать! — рявкнул охранник в тяжёлом экзоскелете, направляя луч фонаря сармату в лицо. — Ты что, спал тут?!
— Это мой ангар, — буркнул Гедимин, поднимаясь на ноги. — Фонарь убери.
— Вот гребучий теск, — пробормотала «макака», отводя луч в сторону. — В посёлке спать надо! Иди, умой рожу и сгинь с глаз!
Он с угрожающим видом поднял строенный бластер. Гедимин, удивлённо мигнув, отметил, что его экзоскелет был отмыт до блеска, хотя по плану до мойки оставалось ещё пять дней.
— Гедимин Кет, старший механик, — вполголоса пояснил для самки с камерой один из охранников. — Вам лучше выйти, мисс Фостер. Обычное нарушение распорядка, охрана разберётся.
Ремонтник мигнул ещё раз и, прищурившись, посмотрел на охранника. «Я им разберусь…»
— Эй! Я никуда не пойду, — самка, развернувшись, направила камеру, соединённую со смартом, на Гедимина. — Никуда, пока не удостоверюсь, что с этим сарматом всё в порядке. Эй! Можно задать вам вопрос?
Охранник в тяжёлом экзоскелете, покосившись на ремонтника, встал между ним и самкой.
— Мисс Фостер, у вас есть список тех, с кем можно говорить, — нахмурился второй, разворачиваясь боком к воротам. — На этого сармата разрешение вы не получите.
— Почему? — повернулась к нему самка.
Первый охранник толкнул Гедимина в плечо.
— Хватит пялиться! Сейчас она уйдёт. Иди, чини свой… рудовоз!
— Эй! Я всё вижу, — крикнула мисс Фостер, прицеливаясь камерой в «броненосца». — Вы ударили его. Это нормально?!
— Гедимин — неблагонадёжный сармат, — поморщился второй охранник. — Пока я отвечаю за вашу безопасность, вы будете меня слушать. Оставьте ангар в покое. У нас ещё много объектов.
— Очень интересно, — самка, пользуясь тем, что её в плечо толкать побаивались, встала на дороге и прикоснулась к экрану смарта. — Неблагонадёжный? Он… преступник, бунтовщик, то и другое?
— И ещё много чего, — проворчал первый, направляясь к воротам. — Скоро начнётся их смена. Идём, пока нас рудовозом не придавило.