Синтез
Шрифт:
В душевой Иджес, запрокинув голову, ловил ртом воду. Гедимин протянул ему один из контейнеров с подсоленным раствором. Утолить жажду удалось не сразу — первая порция жидкости вышла через кожу, едва-едва охладив тело.
— Закончим после обеда, — сказал Гедимин. — Выдержишь? Линкен может подменить тебя.
Иджес оглядел его с ног до головы и обиженно фыркнул.
— Хочешь сказать — ты выдержишь, а я уйду? Ну уж нет!
— Я не хочу, чтобы ты надорвался, — сказал Гедимин. — Это была моя выдумка, мне с ней и работать. А ты нужен нам живым.
Иджес фыркнул ещё выразительнее.
— А ты —
Гедимин изумлённо мигнул.
В душевую заглянул Амос, увидел сарматов, слегка смутился и опустил взгляд.
— Константин спрашивает, всё ли в порядке! — прокричал он, не заходя в помещение. — Альваро уже ушёл за едой!
— Давай на выход, — сказал Гедимин Иджесу. Кожа сармата уже достаточно охладилась, чтобы из красноватой стать почти белой. Окончательно побелеть ей не удалось — лучевой «загар» подкрасил её серым, как будто сармат вывалялся в пыли.
— Ну что? — спросил Константин, увидев на пороге Иджеса и Гедимина. — Хольгер уже боится за ваши лёгкие.
Гедимин потянул респиратор за ремешок и слегка покачал им, показывая командиру, что не забывает о средствах защиты.
— Смотри на экран, — Константин встал так, чтобы монитор телекомпа был виден только ему и Гедимину, аккуратно оттеснив Иджеса плечом. Механик фыркнул, но Гедимин посмотрел на него, и он отошёл в сторону, что-то бормоча себе под нос.
— Канская схема? — вполголоса спросил ремонтник, глядя на экран и чувствуя, как в груди разрастается невидимый горячий сгусток и растекается по телу. — Настоящий ядерный реактор…
— Практически да, — кивнул Константин. — Из таких устройств выросла атомная энергетика. Вам в Лос-Аламосе могли этого не объяснять, но до сих пор любой реактор Севера имеет два режима работы. Это сооружение — только один. Полноценный реактор мы не потянем. Запомнил схему? Теперь прочитай параметры. Мы возьмём по минимуму, у нас маленькое помещение.
— Ему, видимо, нужно серьёзное охлаждение… — пробормотал Гедимин, впитывая с экрана каждую цифру. «Канская схема» стояла перед глазами — стоило опустить веки, и она выстраивалась из светящихся линий посреди темноты.
— На это уйдёт много времени, — сказал Константин. — Возможно, полгода. Но работает реактор быстро. Недостатка в плутонии не будет. А что нового у тебя? Думал о новых схемах?
Гедимин досадливо сощурился и покачал головой.
— Всё сводится к одному. У слоек маленький выход, смеси разрушаются изнутри. Пока это можно вымести щёткой и собрать в кювету, одно дело, но когда будет построен реактор…
Он резко мотнул головой.
— Возможно, выход можно увеличить как-то иначе, — сказал Константин. — Какие воздействия ты опробовал? Электронную пушку? Поток нейтронов? Может, делу помог бы обстрел тяжёлыми ядрами? Или реакция в расплаве пошла бы быстрее? Или добавить давления? Если эта реакция сродни термоядерной, давление может быть очень важно. А если взять за основу плазму?
Гедимин изумлённо мигнул, с трудом удержался от того, чтобы вслух назвать себя идиотом и ударить по лбу, кое-как выровнял дыхание и криво усмехнулся.
— Ты… очень помогаешь. Спасибо. Я испытаю всё.
«У людей это как-то получается,» — думал он десять часов спустя, когда
Уже две недели сарматам выдавали только летние комбинезоны, а в пассажирских глайдерах «Вестингауза» выключили отопление, но ещё не включили дополнительную вентиляцию. Снаружи было много воды и суетящихся роботов-уборщиков, очищающих трассу от лесного мусора. Один из них сидел на глайдере и вытирал окно, поминутно заливаемое дождём. Гедимин, прижатый толпой сарматов к иллюминатору, смотрел то на стекающую воду, то на манипуляторы робота, то на яркие пятна зданий, мелькающие за стеклом. Строить все постоянные конструкции из ярких материалов, кажется, было вменено в обязанность всем корпорациям, работающим в Ураниум-Сити; то же самое сармат видел в Порт-Радии, и Кронион в письмах из Цкау описывал ту же картину, хотя африканская пыль пачкала яркие стены ещё сильнее, чем канадская весенне-осенняя жижа. В относительно спокойные цвета были окрашены только предприятия «Вестингауза», но и их сложно было не заметить среди сарматских бараков и дикой флоры.
За окном потянулось ограждение авиационных цехов «Локхида»; Гедимин равнодушно посмотрел на него — и, вздрогнув, развернулся и впился в него пристальным взглядом. Сармат, которого он зацепил локтем при развороте, крепко ткнул его кулаком в спину, но ремонтник только передёрнул плечами. Ограда, ещё вчера вечером вертикальная, сегодня изогнулась плавной дугой, будто её подвергли сильному равномерному давлению по всей длине и высоте. Гедимин удивлённо мигнул.
— Линкен!
Недовольный сармат-сосед, что-то сдавленно прошипев, попятился в толпу. Линкен тронул Гедимина за плечо.
— Что там? Здесь или снаружи?
— Видишь ограду? — вполголоса спросил ремонтник. Линкен присмотрелся и хмыкнул.
— Антиграв, — прошептал он, крепко сжав плечо Гедимина. — А ты ничего не упустишь… Так и есть, барк садился вон туда. А взлетал после манёвров, развернувшись носом во-он к тому ангару. Значит, и здесь для него нашли излишки. Интересно, скоро он прилетит на АЭС?
— А там что? — пожал плечами ремонтник. — Электричество в трюм не зальёшь. А реактор вывозить им не дадут.
Линкен приглушённо хихикнул.
— Кто не даст?
— Я, — Гедимин недобро сощурился.
…Обыски на проходной прекратились, и ремонтник был этому рад, особенно последние несколько дней, когда у него из карманов и из-за пазухи торчала половина ассортимента магазина Грегори. «Эй, теск! Ты что, открыл своё дело — чинишь микроволновки?» — смеялся торговец, когда Гедимин заходил к нему вчера вечером, — до этого он несколько дней отпускал товар молча, но вчера не выдержал. Сармат кивнул, забирая медь, кабели и мощные магниты. На последние центы он взял тюбик горчицы.