Синтез
Шрифт:
Акира ещё минут десять закатив глаза, наблюдал, как Максим облачался во всё перечисленное, после чего тот объявил:
— Как денди лондонский одет, и, наконец, увидел свет. — Максим надвинул шляпу на глаза. — Я похож на Есенина? Или на Байрона? Или… Ладно, сколько тебя ждать? Пойдем уже!
— Вот ты гад!
— Ловим мотор. Настоящие безработные строители ездят исключительно на такси. В «Бомбу»? Трость бы ещё…
— А не поздно?
— Ты боишься опоздать на встречу с Лалой, или в этот Эрмитаж? Эрмитаж… Вот сказал же.
— На
— Брось, у нас там столько друзей будет, найдут, куда пристроить. Нас-то, меня в этом белом пальто… Не слишком вычурно? А?
— Ну, не для «Бомбы» уж точно.
— Тогда уж точно в «Бомбу».
Рокеры, завсегдатаи «Бомбы», включая самого Купера, не восприняли вызывающего вида Максима.
— Ты чего, Макс, на похороны собрался? Ты бы ещё белые тапки одел.
— Я повешу пальтишко, хорошо?
Купер вызвал гардеробщика и попросил его быть нежней с гардеробом его друга. Поскольку гардеробщик знал его друга и мог представить, чем закончится встреча, лишь усмехнулся, но пообещал вернуть всё в первозданном виде.
— Я иду, как есть, — заявил Купер.
— Может, хватит о шмотках, — не выдержал Акира. — Лала скоро подойдёт. Не так поймет вас всех.
— Ты сказал, что будешь её встречать? — решил уточнить Максим.
— Потом так договорились. Вы ей нравитесь.
— Еще бы! А как она увидит моё белое пальто! — воскликнул Максим.
Купер с Акирой рассмеялись.
— Всё, Макс, успокойся, — сказал Джон. — Не знаю, что у тебя стряслось, но держи себя в руках. Тем более нам стоит размяться перед вашей арией. Бутылка виски покатит?
— Не много? — испугался Акира.
— Так не на каждого же, — искренне возмутился Купер.
— Покатит, — сказал Максим. — Я, может, вообще, никуда не пойду.
— Что за дела?
— Да что-то не тянет меня туда. Маргариты нет, когда приедёт — не ясно. Я её у входа поймаю, и мы свернём гулять. Не зря же на мне белое пальто и шляпа.
— Хватит! — смеясь, вскричал Джон. — Начнем с виски. Помните, как мы познакомились тут летом? Акира, ты притащил Макса. Мы нарезались…
— Мы нарезались на протяжении такого количества дней, что я не помню, как жив остался. То есть, как жив остался, я помню, но всё остальное…
— Хорошо, что я свалил от вас, — вставил Акира.
— Ага, а потом ходил и как в зоопарке нас показывал всем, кому не лень.
Все дружно рассмеялись.
— Белоснежку помнишь? — спросил Купер Максима. — И как мы улетали?
— И не один день её помню. А потом искали…
— Да, мы только её и искали, — проговорил Купер. — Такое ощущение, что она была везде. И в этом Ветреном, и в Карденлинце, и тут. Везде.
— Везде, — задумчиво проговорил Максим. — Я позвоню?
— Начинается, — возмутился Купер. — Ей что ли?
— Ты помнишь её? — спросил Купер Акиру.
— Да я видел её раз, когда она вас подсадила.
— А потом? Ты же забредал сюда. Она с Максом
— Да не помню я, — сказал Акира и посмотрел на часы.
— Карл так и не отвечает с тех пор, — сказал подошедший Максим.
— Про ту пору ты мне когда расскажешь? — спросил Джон.
— Позже, Джон. Белоснежка, говоришь?
— Да, мы тут вспомнили, ну, это ещё перед тем, как мы искать её начали, она же всё с тобой тусила. Только с тобой. Я не помню, чтобы она к кому-то ещё подкатывала. Вот бабы, странный народ. Нет, я не говорю, что ты там, не красавец, но, ты постоянно бухой был, а тут столько кабанов. И к ней до хрена докапывалось. А она только с тобой.
Максим замер, задумавшись.
— Вот оно счастье, — проговорил он.
— Что?
— Это её картинка, подписанная словами «Вот оно счастье» и подпись «Аманда».
— И что?
— «Вот оно глупое счастье, с белыми окнами в сад…» Я ещё тогда отметил.
— Не понимаем мы тебя, — высказал общее мнение Акира.
— Нет, так, навеяло… Как будто это нарочно было, — не унимался Максим.
— Ты что теперь-то вспомнил? — спросил Купер. — Мы нашли всех, кого нужно, да и кого не нужно. Но, вот то, что я её встретил на днях…
— Стой, Джон! Ты был совершенно в хлам, когда звонил мне и говорил, что встретил Жанну Роллан. Так?
Акира напрягся.
— Но потом я понял, что это Белоснежка.
— Акира, ты ещё не допил второй бокал? Трезвый? Я вот, что тогда ничего не понял, что сейчас не понимаю.
— А что, — начал Акира, — сначала Джон думал, что это Жанна, потом думал, что это Белоснежка. А был ли это кто-то из них, остается на совести Джона.
— Ну… как она всё же выглядела? — спросил Максим.
— Кто?
— Обе!
— Длинные белые волосы, зеленые глаза, фигура там. Я больше ничего не помню.
— Гашека на тебя не хватает, — сказал Максим.
— Кстати, он придёт на бал, — вставил Акира.
— Он заболел?
— Короче, Джон, блондинка с зелеными глазами — это Жанна Роллан. Вопрос — что она забыла в «Бомбе» ночью?
— Вот и я не понял. Да ну вас к чёрту! Что докопались?
Акира с Максимом переглянулись и кивнули друг другу.
— Короче, Джон, всё останется за этой бутылкой. Я тебя знаю, ты и под бочкой джина будешь молчать. Жанну Роллан пытались убить. Её сейчас пытаются реанимировать, но шансов практически нет. И было это 26 декабря, в среду. А ты их видел?..
— Во вторник, 25 декабря. Я вас не черта не понимаю!
— Ладно, блондинка с зелеными глазами, это понятно, но почему Белоснежка?
— «Не теряй вечность и свободу». Это её слова, Белоснежки.
Максим зажмурился.
— Очень туманно, — проговорил он. — Для чего это всё? Зачем? Я тебе напомню — Белоснежка темнокожая. Специально краситься, чтобы тебя ввести в полный алкогольный стопор?
— Я сказал, как есть, — пытаясь оправдаться, говорил Купер. — Звоните Гашеку, пусть разбирается.