Синтез
Шрифт:
— Делись тогда, — заявила Рита.
— Проблем нет. — Максим привстал и поцеловал Риту в губы.
— Вот так-то лучше.
Официантки, переглянувшись, улыбнулись.
— Предлагаю выйти к катеру в самый последний момент. Мы, конечно, оказались на краю света относительно Центра и Карденлинца, и местным властям, возможно, наплевать на указания Центра, но… Хотя, почему это им должно быть наплевать?
— Да, не заговаривайся, ты не дома, — шутя, заметила Рита.
— Когда же мы перестанем называть домом наш тот дом?
— Никак не могу отвыкнуть.
— Да уж, тут я
— В такую жару до часа сидеть в номере, — недовольно проговорила Рита.
— Мы два месяца под пальмой валяться будем. Потерпи.
— Два месяца? Ну, тогда ладно, потерплю. Два месяца. То есть, в Центр мы вернемся в декабре? Плакал мой институт уже окончательно, — грустно произнесла Рита.
— Институт. Нас грохнуть могут, а ты про институт, — весело сказал Максим.
— Ты знаешь, как утешить.
— Ничего, придумаем что-нибудь. С пристани так кричат, что складывается впечатление, будто мы в грузовом порту.
— Ничего, пойдем в номер и придумаем что-нибудь.
Без десяти минут первого Максим с Ритой стояли на пристани и готовились подняться на борт морского катера. Матрос, проверяющий билеты, отправил Максима в кассы проставить штамп о прибытии на борт, а сам нырнул куда-то вниз. Рита осталась стоять у трапа, разглядывая катер. Это был скорее морской пассажирский теплоход, рассчитанный, как минимум на двадцать человек. Судя по всему, все пассажиры были уже на борту.
Кассы находились метрах в ста от катера. Рита проводила взглядом идущего к ним Максима, и, несмотря на разговоры о бдительности, направилась к носу катера посмотреть на море. Дойдя до носовой части судна, она бросила взгляд на морскую гладь и, видимо, вспомнив об уговоре ни на шаг не отходить от того места, где её оставил Максим, развернулась и пошла обратно. Вдруг совсем неожиданно перед ней вырос высокий красавец-мулат в матросской майке и укороченных белых штанах. Его мускулистое кофейное тело блестело на солнце. Он, улыбаясь, обнажил безупречно белые зубы, и соблазнительным тоном произнес:
— Скучаешь, красавица? Меня зовут Сальвадор. Идем со мной, я расскажу тебе о любви и покажу настоящую страсть.
— Заманчивое предложение, Сальвадор. Только я не одна.
— Меня это вовсе не смущает. Тебя тоже не должно смущать, ведь, узнав меня, тебе уже никто не будет нужен. Я украду твоё сердце навеки.
— Можно я пройду? — серьезно произнесла Рита.
— Извини, красотка, но я не могу тебя отпустить, — печально произнес Сальвадор.
— Прошу вас, дайте мне пройти, — настойчиво сказала Рита и сделала шаг вперед.
Сальвадор преградил ей путь, и хотел схватить её за плечи. Рита остановилась и вдруг ощутила какой-то толчок где-то глубоко внутри неё, словно горячая волна подхватила её и в одно мгновение перенесла на другой берег сознания.
— С дороги, — тихо, но строго произнесла Рита, глядя на Сальвадора.
Тот отчетливо разглядел, как прекрасные голубые глаза девушки сверкнули каким-то неземным светом и пробили его насквозь. Смуглое лицо мулата побледнело, стерев
Тем временем Максим проштамповал билеты и возвращался. Идя к Рите, он увидел, как какой-то матрос со всех ног нёсется прочь от катера. Подойдя, он спросил:
— Милая, не ты, случаем, напугала этого громилу?
— Да, дорогой, это я, — улыбаясь, ответила Рита.
— Ух, какая ты у меня страшная. Пойдём.
Максим решил, что Маргарита шутит. Маргарита же, ощущая невероятный подъем, ранее ей не знакомый, никак не могла прийти в себя, пытаясь понять, что сейчас произошло. «Это была не я? — задавалась она вопросом. — Или со мной что-то не так?» Она решила пока ничего не говорить Максиму — вдруг это какая-то нелепая случайность.
Стюард проводил Максима с Ритой на их места. На борту было ещё пятнадцать пассажиров. И никак они не походили на бандитов. Максим насчитал три семейных пары и двоих детей. «Какой же это пиратский остров, скрывающий по два месяца мошенников со всего Города?» — думал он, усаживаясь на свое место.
— Все на месте, — послышалось снизу.
— Отдать швартовые! Поднять якорь!
В динамиках раздался голос капитана. Он приветствовал всех на борту, сказал о том, что время в пути составит четыре часа и пожелал приятного плавания. Кроме того, он посоветовал всем, кто впервые отправляется на катере в открытое море, а также всем, кто не переносит качки, во избежание неприятных ощущений, а тем более, проявления морской болезни, спуститься вниз, в каюты, и прилечь, он также предложил получить советы о способах борьбы с морской болезнью. Советы были изложены в буклете, лежавшем на столике перед каждым сидением.
— Итак, ложимся на курс.
Большая часть пассажиров покинула палубу.
— Мы не боимся морской болезни? — спросила Маргарита.
— Давай проверим, — предложил Максим. — Открывай буклет.
Максим с Маргаритой принялись изучать способы предотвращения морской болезни.
— Давай так, — предложила Маргарита, когда они закончили чтение, — ты будешь сосать спички, а я смотреть на горизонт.
Максим рассмеялся, выступив со встречным предложением: обоим смотреть на горизонт, посасывая спички.
Катер летел по волнам, оставив берег далеко за кормой.
— Я ничего не чувствую, — сказала Рита через полчаса плавания.
— Я тоже, — поддержал ее Максим. — Может, нас в поезде перекачали?
— А остальные как сюда попали? Они, явно, не местные.
— Смотри, нас только шестеро закаленных моряков, — сказал Максим.
— Мы с тобой старые морские волки.
— Интересная интерпретация моей фамилии, — заметил Максим.
Рита рассмеялась.
Тем временем, один из пассажиров, оставшийся на верхней палубе, пожилой мужчина лет шестидесяти, с лысиной и редкими седыми волосами на затылке, одетый в потертый джинсовый костюм, поднялся со своего места и, прихрамывая, направился в сторону кормы. Проходя мимо Риты с Максимом, он весело спросил их: