Синтаксис любви

Афанасьев Александр Ю.

На данном отношении и к Четвертой функции хочется особо настоять, так как путаница между качествомфункционирования и положениемфункции на ступенях психической иерархии — обычная в психе-йоге ошибка. 4-я Логика не обязательно глупа, 4-я Эмоция не обязательно бесчувственна и т. д. Одна женщина с 4-й Волей, когда я как-то обмолвился о ее “слабохарактерности”, с чувством мне возразила:”Это неправда. Я не слабохарактерна. Просто мне удобней быть ведомой.” И была совершенно права. Боже избави нас, исследуя низкостоящие функции, отождествлять их положение с качеством. Нет ошибки серьезнее.

* * *

Внешне Четвертая функция трудно отличима от Второй. Их роднит свобода, естественность и бесстрашие самовыражения.

Например, 4-й Логике ничего не стоит ввязаться в заковыристый философский спор, непринужденно демонстрируя при этом раскованность и парадоксальность мышления, и даже не обидеться, подобно 2-й Логике, на высказанного в сердцах “дурака”. Однако при внешнем сходстве действия существует между двумя этими функциями глубокое различие в мотивах: 2-я Логика не обидится на “дурака”, потому что не поверит, а 4-я Логика — потому что оценки по этой части ей глубоко безразличны. В этом весь фокус.

* * *

Исходя из внешнего сходства Второй и Четвертой функций, вижу необходимость перечисления примет, по которым опознание Четвертой можно считать безусловным.

Главное — деятельность по Четвертой не обладает самостоятельной ценностью, она не цель, а средство существования. Поэтому, если, скажем, кто-то с 4-й Логикой занят в сфере интеллектуального труда, то из этого следует только, что он пытается использовать данную функцию (независимо от успехов) в качестве орудия, с помощью которого реализуются запросы других самоценных вышестоящих функций: честолюбия — по Воле, материальных интересов — по Физике и т. д.

Во-вторых, недостоверность того, что добывается и получается по Четвертой; вспомним 4-ю Логику Толстого, который при всей своей любви к философствованию сомневался в существовании Японии Мадагаскара.

В-третьих, отключение Четвертой в кризисных ситуациях. Человеческая психика, вообще недоверчиво относящаяся к Четвертой как таковой, при кризисах отключает ее как возможную помеху при выборе правильного решения и переносит внутреннюю энергетику на более высокие уровни.

Далее — зеркальность. Взаимодействие с Четвертой всегда тождественно заказу, сделанному вышестоящей функцией партнера. Это обстоятельство, к примеру, делает 4-ю Физику хорошим сексуальным партнером, так как, не имея собственной модели сексуального поведения, она адекватно и чутко отвечает на все запросы партнера.

Наконец, Четвертая функция очень зависима и легко передоверяет себя другим, стоящим выше на ступенях иерархии функциям. Так, 4-я Физика безболезненно идет в содержанки, 4-я Эмоция легко заражается чужими настроениями, 4-я Логика без спора принимает любые, более или менее правдоподобные концепции, 4-я Воля заранее соглашается с принятыми за нее решениями.

* * *

Замечательной особенностью Четвертой является то, что подлинную силу ее человек узнает лишь в минуты полноты жизни. Переводя термин “полнота жизни” на язык психе-йоги, можно сказать, что это состояние, когда первые три функции адекватны сами себе, т. е. существует добротный результат по Первой и идут процессы по Второй и Третьей. Именно в такие минуты дремлющая обычно Четвертая функция обретает силу, самостоятельность и глубину звучания. И наоборот, удары по любой из трех первых функций напрочь выключают Четвертую.

Одним словом, Четвертая функция — это раба без лукавства, хамелеон и иждивенец с большим, но чаще дремлющим потенциалом.

* * *

В конце описания функций приведу для наглядности схему их кратких характеристик.

 

ПАЛИТРА ЧУВСТВ

Эмоция — странный, смутный, зыбкий отдел человеческого бытия. Загадочно в нем все. И на первых порах больше всего удивляет, как природа могла создать такие психотипы, у которых Эмоция оказывалась бы

вверху. Ведь верхние функции — главное оружие человека. Но разве эмоции способны служить оружием? Какие чувства можно отождествить с дубиной? Эмоциональная натура в лучшем случае может громким криком спугнуть зверя в лесу, грабителя в городе или слезами разжалобить палача. Но этим дело, кажется, исчерпывается.

Признаться, меня долго мучила мысль о роли эмоции в жизни и психике человека (ведь природа ничего не творит зря), пока я не натолкнулся на одну статью о брачных отношениях у животных, и факты, в ней приведенные, позволили достаточно правдоподобно реконструировать происхождение и смысл чувств.

Дело в том, что на самом деле эмоция является мощнейшим оружием, но оружием не универсальным, а приспособленным к одной узкой сфере — сфере любовного противоборства. Судя по всему, эмоциональная функция прежде всего представляет собой функцию любовную, и тот, у кого Эмоция стоит высоко, имеет больше шансов стать победителем в ходе любовного соперничества. Здесь — сила за ним.

Происхождение же Эмоции таково. Поначалу она отпочковалась от Физики, точнее, от полового ее отдела. Необходимость такого отпочкования заключалась в том, что у животных сексуальная активность (не в пример человеку) носит эпизодический характер. Поэтому у них довольно рано возникла потребность в особых знаках оповещения о своей кратковременной готовности к спариванию. Одним из таких знаков стал любовный крик — предтеча современных эмоций. Квакая, заливаясь соловьем, визжа, как кошка, животное, по словам этолога, “приступает к демонстрации своего состояния. Демонстрации оставляют равнодушными особей с неактивированной половой системой, но у особей активированных они, как ключ замок, отпирают ответные инстинктивные программы. Особи того же пола стимулируются к демонстрации такого же поведения. В результате начинается соревнование в исполнении программ, причем каждый стремится превзойти остальных”.Естественно, что соревнования такого рода чаще выигрывают наиболее голосистые особи, т. е. выражаясь языком психе-йоги, особи с высокостоящей Эмоцией. Со временем же естественный отбор всемирно закрепил победу эмоционалов, отдав под их власть всю сушу.

Разумеется, по мере усложнения отношений в животных сообществах эмоциональная палитра усложнялась и обогащалась, постепенно вырастая до целой системы знаков. А появление человека вообще произвело целую революцию в области приложения эмоций, во-первых, сделав ее практически неисчерпаемой, но, самое главное, своим переходом к круглогодичной половой жизни отменив сексуальную доминанту эмоции.

Однако и по сию пору в качестве отголоска половой сферы чувства продолжают нести на себе отсвет своего происхождения. И дело даже не писании стихов и исполнении серенад, обычно предшествующих телесной близости. Суть в том, что независимо от специфики любовных отношений, совсем не обязательно замешанных на сексуальном возбуждении, мы продолжаем судить о них исключительно по силе испытываемых и наблюдаемых переживаний. Поэтому, возвращаясь к проблеме происхождения и роли Эмоции, следует заметить, что как и во времена первых лягушек, Эмоция продолжает быть сильнейшим оружием в любовной борьбе, а, в конечном счете, в борьбе за продолжение рода. И потому природа, вопреки кажущейся нежизнеспособности, продолжает широко и обильно плодить индивидуумов с высокостоящей Эмоцией.

Все человечество, в зависимости от положения Эмоции на ступенях функциональной иерархии, подразделяется на “романтиков” (1-я Эмоция), “актеров”(2-я Эмоция), “сухарей” (3-я Эмоция) и “зевак”(4-я Эмоция) Почему именно такие, а не иные названия получили представители разных уровней эмоциональной функции читатель, надеюсь, поймет из дальнейшего рассказа.

“ Романтик” (1-я Эмоция)

Как уже говорилось, одной из главных примет Первой функции является ее избыточность. Не исключение здесь и 1-я Эмоция. На память приходит завистливое высказывание художника Брюллова, что, когда Пушкин смеется, у него “кишки видать”.