Синоптик
Шрифт:
«Взрослые люди, а ведут себя как малые дети!» – зло проворчала уборщица из чужого нам, параллельного Минска, бесцеремонно размахивая шваброй перед нашим носом.
– У нас работники более деликатно водят шваброй – в свою очередь проворчал Раскаталин.
– Ты не сказал главного! А где же нам искать Шептуна? – Пинько подождал, когда женщина удалится на безопасное расстояние.
– Земля не такая уже и большая – оптимистично заявил Федор Карлович.
«Особенно, если смотреть издалека!» – проворчал Андрей Дмитриевич.
– У
– А наш певец кончился! Узнаю старого оперативника! Конечно, у Синоптика был свой инструмент – подмигнул нам шеф.
– Федор Карлович, Вам бы только шутки шутить, а у меня уже распухла голова – Сергей Васильевич, действительно, на протяжении нескольких минут массировал пальцами виски и темечко.
– Если бы я сам знал! Единственная подсказка может состоять в том, что надо внимательно следить за аномалиями, и особенно это касается новых аномалий – вмиг посерьезнел Карлович.
– Вы имеете в виду погодные? – уточнил Гурский.
– Вовсе не обязательно! Любые, в том числе и социальные – шеф кивнул головой в сторону офиса одной из общественно-политических партий, мимо которого мы как раз сейчас и проходили.
– Умеете Вы конкретизировать задачу, Федор Карлович – нахмурился Раскаталин, осознав масштабы предстоящей работы.
– Все в ваших руках! А мне, похоже, пора – шеф, в течение последних пяти минут, уже нервно посматривал на свои часы.
– Вы считаете, что информации достаточно? – забеспокоился Казимирович.
– Чем могу! Кстати, где здесь поблизости есть вытяжная вентиляция? – Федор Карлович, в очередной раз, взглянув на часы, уже всерьез нервничал.
– В метро. А зачем это Вам? – удивился необычной просьбе шефа Гурский.
– Опаздываю! Плазмоиду нужно ускорение. Провожать не надо! – с этими словами шеф устремился к станции метро «Площадь Победы».
– Счастливого пути! – пробормотал Казимирович, стараясь не думать о том, как Федор Карлович может перепугать случайных прохожих минского метрополитена, созерцающих затягивание в вентиляционную шахту зеленого плазмоидного тела.
Забегая вперед, хочу сообщить, что в вечерних новостях, действительно, был отражен этот удивительный факт. Феномен отсняли на свои мобильные камеры десятки очевидцев.
– Вы как хотите, а я домой! – Раскаталин собрался уже, было двинуть на стоянку маршрутного такси.
– Сергей Васильевич! А деньги? – Гурский вынул из кармана смятую бумажку, которая сейчас напоминала яркий конфетный фантик. А ведь еще полчаса назад она была стотысячной купюрой.
– Пошли в банкомат! – Гурский достал из кармана волшебную карточку.
– Мне тоже нужны деньги, хочу подскочить к Кристинке – заявил Пинько, доставая мобильный телефон.
– Марат! Ты, кажется, так ничего и не понял! Ты больше не певец, а в этом Минске никогда
– Один момент! – Казимирович все-таки набрал заветный номер, и только лично убедившись, что «ён не iснуе», с силой зашвырнул аппарат в реку.
– Да не переживай, Казимирович! Подольский же тебе только начинал предсказывать, ничего путного от этой дружбы все равно не вышло бы – Гурский по-дружески потрепал его по щеке и протянул несколько крупных банкнот, выуженных нами из банкомата.
– До завтра! – прощаясь с нами, Пинько был мрачнее тучи.
– Как я его понимаю… – смотрел вслед Марату Сергей Васильевич, вкусивший сегодня свой миг славы, и чуть было не ставший таким же популярным певцом.
– Ничего, сменит фрак, на строгий костюмчик и завтра будет как огурчик – сделал предсказание и Гурский.
Глава 3. Группа «Аномалия»
Решение пришло не сразу, зато, когда оно пришло, мы сразу поняли, что становимся на верный путь.
«Аномалия» – вот ключевое слово, на которое мы, словно на наживку, решили половить рыбку в мутных водах социальных сетей.
Сняв офис и зарегистрировав в сетях несколько одноименных групп, а чуть позже, объявив нешуточное вознаграждение за самые необычные в мире аномалии, мы устроились поудобнее у экранов наших мониторов, чтобы фильтровать и анализировать информацию.
Прошло две недели. Сети оказались не так активны, как мы предположили в самом начале.
– Все не то! – Раскаталин выкладывал в стопку распечатки, основное содержание которых сводилось к банальным новостям типа: «Аномальная жара установилась во второй половине мая там-то и там-то» или «Всех присутствующих удивил аномально длинный тост, произнесенный Вахой…»
– Что-то не торопятся пользователи получить наш главный приз – констатировал Марат Казимирович, подсчитывая число комментариев на наших форумах.
– Может, стоит увеличить вознаграждение? – Гурский кивнул на сейф, где мы хранили нашу карточку, честно пытаясь вести себя без «фанатизма», как и просил нас Федор Карлович.
Так день сменялся новым днем, где-то совсем рядом Шептун делал свое черное дело, а мы по-прежнему, топтались на месте. И это стало накладывать отпечаток на нашу психику.
Мы стали плохо спать по ночам и просыпаться в холодном поту. Нам всем часто стал сниться один и тот же сон. Утро планета, от полюса до экватора встречала аномальной жарой, а вечер приносил на все широты аномальный холод, а в полдень, когда наблюдалась более или менее комфортная температура, магнитные полюса танцевали ритуальный танец смерти. И это было уже не смешно.
И тогда мы попросили семейного доктора семьи Гурских проводить с нами регулярную медицинскую профилактику хотя бы раз в два дня.