Синий тарантул

Ланин Георгий

Ход в спецчасть, как показала та же следоскопия, от­крывался кем-то до нас и только раз. Так или иначе, от­сюда шёл неприятный для нас вывод: при вторичном по­сещении Главурана — в ночь на 13 июля (уже после по­хищения сведений из журнала) «105-й» проник в главк, очевидно, другим путём! Через ворота, тщательно охра­няемые, в Главуран попасть невозможно.

Я выдвинул гипотезу: шпион проник в здание по воз­духу. Но как? По лестнице с вертолёта? Но вертолёт прив­лёк бы к себе внимание даже ночью. Значит, шпион попал в главк через крышу.

Поэтому с

моим неизменным помощником Жуковым мы забрались на Главуран. И мы были вознаграждены сторицей, найдя вот это.

В руках Язина появилась медная коробка величиной со школьный пенал. Положив её на край стола близ сей­фа, вмонтированного в стену, Язин продолжал:

— Все мы знаем о существовании высококоэрцитивных сплавов, или супермагнитной стали. Она обладает притяжением в десятки раз более мощным, чем обыкновенный магнит. Такой супермагнит мы и нашли на кры­ше Главурана.

Язин показал на медный футляр.

— Притяжение его настолько велико, что лишь чело­век исключительной силы может оторвать его от метал­ла, к которому прилипнет магнит. Он изолирован сейчас медью этой коробки. Познакомьтесь, что он из себя представляет.

Полковник осторожно открыл коробку и отодвинулся. В то же мгновение удлинённый кусок чёрного металла зашевелился, скользнул в сторону сейфа и, всё быстрее набирая скорость, полетел к стальному сундуку. Ударив­шись с резким лязгом о нижнюю дверцу сейфа, сверх­магнит прочно прилип к ней.

— Товарищ Скопин, попробуйте оторвать!

Но как Скопин ни старался сорвать чёрный металл с сейфа, сверхмагнит не сдвинулся с места.

— Нужна большая сила, — сказал Язин, — что­бы оторвать этот магнит. Мы можем теперь представить себе, какие мышцы у человека, пробравшегося в Главуран.

Язин описал, как неизвестный проник в главк.

— Работники БОРа, — продолжал полковник, — на­шли в доме водников по улице Шевченко на стропилах чердака свежие следы-прожимины, будто от стальной про­волоки. Обнаружили также следы резиновых туфель номер 43 и перчаток из «парагумми». Цель этой дерзкой де­монстрации — отвлечь нас от потайного хода, который бы мы рано или поздно стали искать. Для этого шпион умыш­ленно оставил магнит, срезал печать. Вместе с тем ви­зит этот указал нам, что, добыв ценные сведения, «105-й» мог пренебречь Главураном на долгое время. Логика фак­тов говорила, что он должен перейти в наступление на другой объект атомной промышленности, лишь поддержи­вая свою агентуру в спецчасти.

Далее Язин рассказал, как проницательность Егоро­ва, сторожа райтрансконторы, помогла людям госбезопас­ности обнаружить тайную базу врага.

— Здесь я должен сообщить о вещи, ещё неразгадан­ной нами, — полковник обвёл глазами присутствую­щих, — о страшном хохоте-крике, который, признаться, перепугал меня и Смирнова в день обследования пещеры. Этот вой похож на шакалий, хотя зоолог Сысоев гово­рит. что в области и далеко вокруг нет ни шакалов, ни гиен. Можно, однако, предположить, что это кричит сам «105-й».

Подводная пещера послужила наводящей стрелой к бакенщику Волкову. Мы имели

ещё одно донесение о не потушенных огнях бакенов. Вспомним, что неизвестный фотографировал журнал в Главуране ночью с 12 на 13 июля. И если это был Волков, то, конечно, он не мог потушить бакенов на реке 13 июля утром.

Поэтому я предположил, что Волков — не кто иной, как замаскировавшийся «105-й».

Такова вторая стрела, ведущая к Волкову.

Мы исследовали также жирные пятна, о которых сообщил в своё время Егоров. Это было антифризовое мас­ло. Само собой рождалось предположение: Волков нати­рается антифризовым маслом, предохраняющим челове­ка от охлаждения в воде, и тренируется в заводи, выхо­дя из пещеры подводным путём.

Эта гипотеза была третьей стрелой, ведущей к Верх­нему Камышу.

В содействии «безобидному» бакенщику мы подозре­вали Нежина, Чернова, Головнина. С разрешения прокурора Багрецова три наших работника при помощи специальной аппаратуры негласно изучили квартиры заподо­зренных. Тайники мы обнаружили только у Головнина. У него же в секретной комнате мы нашли снаряды для акробатической тренировки, химическую и фотографиче­скую лабораторию. Таким образом, у нас появилось два акробата — «105-й» в туфлях № 43 и Головнин, который носит обувь того же размера.

Полковник подробно описал сцену осмотра заим­ки, подчеркнув, что положение усложнилось тогда тем, что караульный Волкова заметил работников БОРа.

— Предупреди часовой бакенщика — и птичка улетела бы! — воскликнул Язин. — Непредвиденный случай мог свести на нет всю секретную операцию. Я не буду долго рассказывать, скажу лишь, что мы поймали этого человека. Это был Пегачёв, только что освобождённый из лагеря заключённых. Волков взял его к себе якобы охранять усадьбу и огород. Совершенно искренне Пегачёв принял нас за шайку воров.

Создалось положение, в любом случае опасное для на­ших поисков: арестовав Пегачёва, мы выдали бы себя Волкову; оставив караульного на свободе, мы позволили бы ему предупредить бакенщика. Выход всё же мы на­шли: Пегачёв был задержан, а в избе Волкова мы инсце­нировали кражу. Волков попался на удочку, решив, что бывший заключённый обокрал его, не выполнив поручения. Должен добавить, что мы не обнаружили потай­ного хода из избы, хотя обыскали в ней каждый квадратный дюйм. События сегодняшней ночи показали, что такой ход существовал.

Это пока всё о «105-м». Расскажу, как Синий Таран­тул, допустив грубую ошибку, выдал себя с головой.

42. Ошибка Тарантула

В самый разгар наших поисков в дело Серого замка вклинилось совершенно инородное тело — анонимные письма Пургину. Я говорю «инородное» потому, что крупный разведчик, избрав важный объект для проникновения, — а Главуран для «105-го» — учреждение исключительной важности, — до поры до времени не совершает там убийств, тем более не угрожает смертью столь де­монстративно, как это сделал аноним.